Было важно не допустить, чтобы нас переиграли. И не только ГРУ, ведь речь шла уже не только о нашем Управлении и не о Вооруженных силах. Речь шла о престиже нашего государства.
В те дни о том, что идет разработка и реализация броска ВДВ в Приштину, в Генеральном штабе знал лишь ограниченный круг лиц. По словам Валентина Владимировича, офицеры боялись утечки информации через президента Ельцина и его окружение, а в курс дела ввели лишь исполняющего обязанности премьер-министра Владимира Путина, утвердившего замысел Квашнина и Корабельникова. В те дни именно на плечи ГРУ легла основная работа по разработке марш-броска десантников. Вполне вероятно, что в рамках общего замысла действовала и группа Юнус-Бека Евкурова.
Когда 11 июня в здании ГШ шли переговоры с США, Валентин Владимирович тайно передавал записки о продвижении ВДВ начальнику Генштаба генералу Анатолию Квашнину. В районе трех часов ночи 12 июня Корабельников доложил Квашнину, находящемуся все еще на переговорах, что задача практически выполнена и десантники уже в Приштине, однако движение замедлено из-за большого количества мирных жителей, которые вышли встречать российских десантников.
Конечно, я гордился своими подчиненными, но это лишь одна из операций 1999 года. Абсолютное число специальных операций, проводимых как нами (ГРУ), так и нашими братьями-коллегами из Службы внешней разведки и Федеральной службы безопасности, носят закрытый характер. И только очень маленький процент, небольшая вершинка айсберга, становится известен широкой массе.
@okspn