Как мог выглядеть состав Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации девятого созыва — аналитика научной интеллигенции.

Возвращаясь к монографии («Глава 15. Роль избирательной модели в обеспечении представительности и качества законотворческой деятельности») и результатам выборов, напомню предложенную модель: снизить проходной порог до 2,5% и использовать исключительно пропорциональную систему с применением метода Хэйра - сначала распределить мандаты по целым частям, а оставшиеся отдать партиям с наибольшими дробными остатками.

Если посмотреть на результаты прошедшей кампании именно через эту призму, картина получается заметно интереснее.

Во-первых, партия ⚖️ «Справедливая Россия» точно проходила бы барьер, а не оставалась бы вокруг него. Это означало бы уверенное появление в парламенте ещё одной политической силы и, соответственно, иную конфигурацию представительства. При этом мандат, который в действующей системе достаётся партии ⭐️ «Родина», в предлагаемой модели уже не появляется. Таким образом, по количеству представленных политических сил конфигурация возвращалась бы к пятифракционной модели предыдущего созыва.

Во-вторых, «партия большинства» потеряла бы 76 мандатов. Наибольший прирост получили бы ⚖️ «Справедливая Россия» и ✊ КПРФ - по 25 мест соответственно.

Общая цифра численности «оппозиционных» парламентских фракций по данным расчётам — 171 (против официальных 90, разница не велика, но очевидна).

Смысл изменения избирательной модели не сводится к механическому перераспределению нескольких десятков мандатов между партиями. Меняется сама логика формирования парламентского большинства: мандат перестаёт быть комбинацией результата федерального списка и победы кандидатов в одномандатных округах и в гораздо большей степени начинает отражать совокупную структуру голосования за политические объединения.

Иными словами, мы получаем не «другую Думу», а другую степень соответствия между тем, как распределились голоса, и тем, как распределились места. При достаточно большом количестве голосов, отданных за партии, которые не преодолевают действующий барьер, вопрос о том, куда в конечном счёте деваются эти голоса, перестаёт быть технической деталью избирательной формулы. Это уже вопрос о самой архитектуре представительства.

И здесь результаты 2026 года дают довольно наглядный экспериментальный материал. При пороге 2,5% тот же результат уже превращается в парламентское представительство. Разница между двумя системами получается не в арифметике как таковой, а в том, какое количество электоральных предпочтений система считает политически значимыми.

Поэтому главный вывод, пожалуй, в том, что избирательная система сама по себе является механизмом конструирования парламентского большинства. Одни и те же голоса при разных правилах преобразуются в разные политические пропорции. А цифра, как обычно, показывает уже не только результат выборов, но и результат работы самой избирательной формулы.

P.S.: для сравнения, при использовании такой системы в VIII созыве мы бы увидели 👴 «Партию пенсионеров» с 12 мандатами, при этом, «партия большинства» потеряла бы 79 мандатов. Цифра численности «оппозиции» при этом стала бы кратна 205 (вместо 120 фактических).

📰 Подписаться на блог
🏢 Оставить подпись за инициативу №77Ф149506 (памятка по голосованию)