Главной идеей компартии Китая, благодаря которой она сумела взять власть и удерживать ее даже в самые голодные годы, никогда не был социализм. Напротив, КПК появилась как национальная сила, стремящаяся собрать вместе осколки некогда единой страны после «века унижений», правления варлордов и японской оккупации.

Авторитет Мао среди рядовых китайцев даже после «большого скачка» оставался запредельным. И все благодаря той самой мечте о ханьской ирреденте. Если не брать в расчет основателя КНР, к концу жизни окончательно поехавшего на идее трушного плана и борьбы с ревизионистами, китайские элиты всегда осознавали это обстоятельство.

После смерти кормчего и план как-то забылся, и перманентная революция в Юго-Восточной Азии, и борьба с традиционализмом. А вот мечтой о едином Китае страна живет до сих пор.

Другое дело, что официальная китайская историография напрямую связывает «век унижений» и «неравноправные договоры», куда относит и Пекинский, с правлением манчжурской династии Цин, против которой, собственно, и боролись первые революционеры. Она, напомню, завоевала Китай в XVII веке.

Иными словами, претензии Пекина на Приамурье и Сахалин — это как если бы русские националисты мечтали о реставрации Империи Чингисхана и возвращении Каракорума с Улан-Батором. Смешно как «Залив морских огурцов» вместо Владивостока.

С другой стороны, у самурая 中国共产党 нет цели — только путь. И, как показала практика, довольно успешный, если в твоем арсенале есть и другие инструменты экспансии, кроме армии.

https://t.me/daokedao/26230