Вчера осматривал с сапёрами заброшенные позиции ВСУ севернее Мауриполя. Эта линия была построена ещё до начала операции.

Следов стрелкового боя не обнаружили. Вероятно, украинцы покинули линию ещё до подхода наших сил из-за мощных обстрелов.

Размеренно движемся вдоль обрушенных траншей и капониров, заглядываем в доты и блиндажи. Лейтенант шагает впереди меня, проверяет каждую дверь и угол, заминированным может оказаться любой косяк.

Парни ищут ящики из-под патронов – пригодится в хозяйстве. Я же высматриваю в темноте брошенные документы, но ничего особенно ценного не нахожу.

Внезапно меня окликают.
– Журналист, иди глянь! – кричат сапёры, протягивая цинковый короб.
Он доверху наполнен промокшим пергаментом. Сквозь влажные чернила угадывается детский почерк.

«Дорогой воин АТО...». Малыши из Мариуполя поздравляют украинских солдат с Новым годом. Письма датированы январём 2022-го. Бумаги украшают сердечки из поблекших блёсток.

Впереди этих детей ждёт несколько месяцев ада. Взрослые будут прятать их в подвалах, кто-то из них не переживёт штурма.

Отношение к ВСУ у горожан поменяется, в них перестанут видеть защитников, а многие и людей в принципе.

Но у меня, как ни крути, не получается считать также. «Враг навсегда остаётся врагом», – так пела Кошка Сашка. Безусловно.

Но с лёгкой руки отказывать врагу в человечности я не могу. Просто на уровне эмпатии сочувствую тем, кто бережно спрятал эту коробку от бомбежки.

Впрочем, никогда не осуждал и тех, кто думает иначе. Ведь если видеть за точкой в прицеле равного себе, долго не проживёшь. A la guerre comme à la guerre.

Да и легко быть нравственным, наблюдая за войной со стороны. А занимаюсь я здесь ровно этим.

Имена детей замазал по очевидным причинам.