В Ленинском районе Донецка у местных есть необычное «место силы» — ларек с шаурмой. Он прославился еще летом 2014-го, когда город только начинали нещадно и неприцельно бомбить.

Один знакомый ЧВКшник, специально привезший меня пообедать, рассказал, что первые ополченцы облюбовали его сразу после начала войны. Они приходили сюда за «свитками» даже в самые тяжелые дни боев.

Соседним зданиям и ларькам повезло куда меньше — в разное время их один за другим накрывала артиллерия, обгоревшие руины стоят до сих пор. Этот же не закрывался никогда, несмотря на опасную дислокацию около транспортной развязки. Когда падали снаряды, длинные очереди буднично рассасывалась по подвалам, чтобы с отбоем тревоги возникнуть вновь. И так девять лет. Один такой на миллионный город.

На другом конце Донецка есть еще одно «место силы». К нему тоже приходят в основном солдаты. Вот только, как правило, пить пиво и слушать панк-рок.

В баре Underground Stage каждую субботу проходят концерты. Сюда набиваются еще не постаревшие ополченцы, мобилизованные, добровольцы из России. Приезжают прямо с позиций, рассказывают, как еще два часа назад отбивали атаки под Марьинкой и Красногоровкой. Единственные день-два «увала» наслаждаются, словно войны и нет.

Один из таких, наряженный в КиШ-стайл, заверил меня, что по возвращении с полей сразу пошел в барбершоп и потратил несколько тысяч на «ох*енный ирокез». «Хотел хотя бы на вечер вспомнить нулевые». Атмосфера в баре действительно напоминает по духу середину нулевых: пьяные нацболы кричат шутки про хохлов, бритые парни по форме устраивают слэм не хуже, чем на концертах Sabaton. Все это вперемешку с полосками и клетками, диким количеством пирсинга, блесток и крашенных ярким волос.

«Ну а где ты такое теперь встретишь в Москве? В Донецке буквально остановилось время. И это не попытка подражать, просто люди такие», — рапортует нетрезвая девушка-волонтер.

Хозяин бара в коротком интервью рассказывает, что не выезжал в Россию с 2013 года. Как и многие здесь, разве что за паспортом. Музыканты с «большой земли» заезжают редко, но сегодня особый случай. Привезли коллектив из Кирова. Осторожно улыбаюсь.

Underground Stage тоже не закрывался ни в 2014-м, ни в феврале 2022-го. Разве что во время пандемии сделал вынужденную передышку. И так девять лет. Один такой на весь город.

Узнав, что я журналист, за столик подсаживается парень лет 20-22. Представляется пулеметчиком знаменитой «Пятнашки». «Давай кружку со мной, мне завтра обратно». Потом, пригубив холодного крафта, неспешно протягивает: «У этого города длинная воля». Что бы это ни значило.