Верховный суд признал "баталхаджинцев" террористической организацией и запретил ее деятельность в России.

Это важный этап зачистки параллельного центра влияния, который десятилетиями оказывал давление на общественную и политическую жизнь Ингушетии.

Баталхаджинцы долгое время существовали не только как религиозно–общинная среда, но и как закрытая силовая система со своими лидерами, внутренней дисциплиной, ресурсами и связями в региональных элитах. Именно это делало их особенно опасными: влияние держалось не только на идеологии, но и на покровительстве, страхе и способности встроиться в местную политическую архитектуру.

Показательно, что среди связанных с этой средой фигурировали представители региональных элит. Например, Ахмед Белхороев, бывший депутат Народного собрания Ингушетии, назывался одним из заметных представителей этого круга.

Переломным моментом стало убийство начальника центра по борьбе с экстремизмом МВД по Ингушетии Ибрагима Эльджаркиева. После этого борьба с баталхаджинцами превратилась в вопрос восстановления управляемости и безопасности в регионе.

Даже после масштабных задержаний и зачистки 2024 года оставались люди, которые пытались сохранять символическую связь с этой средой или использовать ее авторитет среди радикально настроенной молодежи.

Поэтому нынешнее решение важно не только с правовой точки зрения. Оно окончательно закрывает возможность публичной легализации баталхаджинцев как «традиционной» или «общественной» структуры.