Недавно Том Йорк на вручении премии Ivor Novello произнёс речь, под которой мы могли бы подписаться не глядя. Он размышлял о музыкальном бизнесе, но попал в нерв любой созидательной индустрии нашего времени. Мы перевели его речь целиком на русский — читайте в цитате ниже:
«Для меня у каждого поколения есть данное Богом право бунтовать, показывать индустрии средний палец и доказывать всем, что они ошибаются. Использовать музыку и песни, чтобы рассказывать историю о том, что на самом деле значит взрослеть в их собственном понимании, и стилистически идти куда, блядь, угодно, потому что они могут. В этом — бьющееся сердце музыки. Именно так музыка остаётся живой и значимой.
Но чтобы это происходило, сама индустрия должна верить в этих людей. Они хрупкие, обычно слегка ебанутые — как и я — и им нужна поддержка. И индустрии нужна мудрость, чтобы позволить им развиваться, уметь рисковать вместе с ними и ошибаться вместе с ними. Это буквально их работа, как по мне.
Я прекрасно понимаю — и моя группа тоже — насколько нам повезло в годы нашего становления благодаря нашим менеджерам Брайану, Крису, Брайсу и Джулсу. Они очень жёстко за нас боролись. И, как ни странно, наша старая звукозаписывающая компания, старая школа EMI, тогда давала нам очень много свободы. И всё это окупилось. Мы видели множество других артистов, которым так не повезло — их просто пережёвывали и выплёвывали. Художнику нужно время, чтобы найти собственный голос, освоить своё ремесло и понять, куда оно его приведёт. Именно тогда и рождается что-то хорошее.
Меня беспокоит, что наш бизнес всё больше боится рисковать и становится неспособным помочь. Для меня это вообще не имеет смысла. То же самое происходит и во многих других творческих индустриях: искусстве, кино, театре — все они проходят через какое-то странное, близорукое саморазрушение. Вместо этого я открываю Financial Times и читаю про захватывающий рост акций стриминговых сервисов и безумные суммы, в которые оцениваются каталоги нескольких артистов прошлого поколения, и про финансовую истерию вокруг всего этого. Ну, это прекрасно для них. Но это не то, что они любят называть “инвестициями в музыкальный сектор”. Совсем наоборот.
Мне интересно, понимают ли эти люди, что вообще стояло за созданием этих записей. Может, вам стоит почитать биографии музыкантов, чью музыку вы скупаете и складируете, и немного историю всего этого. Мне интересно, почему никто не задаётся вопросом об этом безумном потоке денег наверх, после которого новым артистам остаётся только пыль. Главы нашей индустрии не спрашивают себя, что будет со следующим поколением, когда музыкальный колодец иссякнет — а это произойдёт, ребята.
Вместо этого новой музыке уделяют показушное внимание через выгодные самим себе плейлисты и разговоры о “живой музыкальной сцене”. Но при этом они отказываются предложить хотя бы что-то похожее на устойчивый источник дохода для большинства музыкантов. И они продолжают использовать те же мерзкие непрозрачные бухгалтерские трюки, которыми крупные лейблы занимались ещё в девяностые.
Так что, думаю, я хотел бы просто напомнить верхушке индустрии и стриминговым сервисам: хватит хуйнёй страдать. Откуда вы собираетесь брать свои следующие сочные музыкальные каталоги, а? Эта индустрия сдохнет — и все мудаки вместе с ней — если всё, что вы делаете, это обесцениваете следующее поколение артистов и их слушателей. Просто запомните: без нас вы — никто!»
А теперь мысленно замените в его речи слово «стриминги» на «маркетплейсы», и вы получите точный диагноз индустрии одежды.
Сегодня они диктуют, как должны выглядеть вещи. Маркетплейсы превратили одежду в безликий трафик, где главная ценность это оборачиваемость и конверсия. Алгоритму плевать на авторский почерк — ему нужно, чтобы вещь быстро продавалась. Но без людей, которые вкладывают в своё дело смыслы и энергию, любую индустрию ждёт тишина.
Over and over again.