У Вани Карпова есть пост-сравнение истории Эдо Сперцяна и жуткого стыка Льюиса Холтби. Холтби ценой своего здоровья напомнил детям, что картонки вместо щитков помогут раньше времени закончить карьеру. Но раз вы на канале у меня, то в час ночи нам нужны истории из бундеслиги 80-х, чтобы сравнить не только степень тяжести фолов, но и вообще время.

А то было время щитков размером с Оклахому и игроков с поэтичными прозвищами типа Автоген или Мясник из Бильбао. Нил Раддок из Ливерпуля получил прозвище Адская Бритва не потому что пользовался барбершопом на окраине Северного Чертанова в 90-х. А потому что ел соперников на уикенд.

В 1981 году Арминия (без Сперцяна) играла против Вердера. На 20-й минуте будущий тренер Санкт-Паули Эвальд Линен попал под жесткий отбор бременского музыканта Норберта Зигмана по кличке Потрошитель. Итог. Ужасающий разрез до кости длиной 30 сантиметров и 25 швов. Линен при этом сам покинул поле и еще накинулся на тренера Вердера Отто Рехагеля с обвинениями в подстрекательстве к жестокости. Зигманн называл ту травму обычной: в те годы футбол считался разновидностью войны, повторял Потрошитель.

Линен вернулся в строй через 17 дней и подал в суд на Рехагеля и Зигманна, но судебный процесс был немного комичным, а прокурор и вовсе сказал, что это так же абсурдно, как если бы боксер жаловался на то, что его ударили.

Тем не менее, страсти кипели так сильно, что во втором круге Отто Рехагель вышел на тренерскую скамейку в бронежилете, а к Зигманну приставили охрану на несколько месяцев.

Кстати, сразу после первого матча Зигманн прислал письму Линену с извинениями, но Эвальд был в гневе. Об этом герои рассказали на специальной встрече в 2011 году.

За этот фол Норберт Зигманн получил желтую карточку.