Находясь на карельской земле в компании 45 человек, хотелось поймать эту особенную силу, тонкость, волшебство.

Мы ходили по топкому берегу реки, когда нога утопает в черной жиже, вязнет, ища опору в уходящем вглубь, держась руками и взглядом за воздух и линию горизонта. И по валунам, вросшим в землю на поле близ леса. Оттуда то и повеяло медведем, там и сотрясали землю ударами стоп, пропускали оклик земли в кости, разжигали в нутре огонь.

Нет, это не похоже на японское. Оно другое по сути. Дух другой.

Земля, на которой прожито в палатке 2 недели, на которой спишь и слушаешь ее. Лес болотист и страшен местами, деревья очень очень высокие, река широка, бывает тиха как зеркало, бывает выдает такое течение, что весла у лодки ломаются.
Вот эта граница между болотистым и гранитным, между разливом воды и стройной высотой деревьев, между яростным ветром днем и тишью в ночи, эта граница проходит по моему телу, по моему существу.
И тело принимает, слышит