Хотя человеку свойственно придавать смысл тому, что не имело бы смысла без него, он не в силах освободиться от своего особого существования. Утопия независимости разумного «субъекта», его освобождения ото всех связей и норм дала результаты, какими мы теперь любуемся. Современный индивидуализм претендовал на то, что он сделает человека существом независимым, самодостаточным, свободным ото всех космических, этнических и даже сексуальных привязанностей, равным среди равных. Как бы не так! Утратив надежную защиту древних сообществ и верований, царь-индивид рано или поздно должен был ощутить страх перед пустотой и тоску. Он заглушает их потреблением и гипертрофией своего Я, раба своих желаний. Опыт нигилизма учит обратному: быть человеком — значит быть частью чего-то, принадлежать к определенной расе, традиции, говорить и думать на языке, существующем с незапамятных времен, который он унаследовал, не спросив, и который формулирует его особый способ восприятия. Быть человеком — значит жить в мире и укорениться в нем. Наши корни, наши связи с предками, их культурой и ценностями делают нас реальными мужчинами и женщинами, связанными с природой, обладателями наследия, которое мы не заслужили, и самобытности, даже когда мы ее отрицаем. Для человека, который не лишен природных свойств, центром мира является его страна, т. е. территория, народ, история, культура и представления, не сравнимые ни с какими другими и несократимые. Эта страна — результат выбора для того, кто разрывается между разными местами происхождения. Морис Баррес, певец укоренения, был родом из Оверни, но он хотел быть лотарингцем. Миграции нашей эпохи в огромной степени увеличили «метисацию», что не обходится без трагедий и страданий. В одной из своих книг Жан Распайль описывает один из Антильских островов, где были истреблены индейцы-караибы, ставшие жертвами европейских микробов и смешения с черными рабами. Однако несколько метисов, в жилах которых еще остались последние капли караибской крови, патетически объявили притязания на это наследие и сохранили его в своих сердцах. Могут возразить, что недостаточно хотеть быть караибом, чтобы быть им, но это, по крайней мере, что-то. И даже если опора воображаема, она помогает жить.

Она позволяет также ответить на самый главный вопрос: кто мы? На этот вечный вопрос люди и народы отвечают, перечисляя самое важное для себя: «Они определяют себя по расе, религии, языку, ценностям».

Для того чтобы иметь самосознание, не обязательно противостоять другим, хотя оно всегда утверждается только в противостоянии. Горячую поддержку своего клана лучше чувствуешь, когда угрожает враг. Она необходима для морального благополучия, как друг, а не только для того, чтобы способствовать проявлению самобытности. Чтобы быть расточительным, надо иметь богатство. Народы редко живут в изоляции, подлинном условии мира. Когда речь заходит об этнических, экономических или духовных территориях, возникает конфликт, и редко это зависит от людей. Поэтому Гомер возлагал на богов вину за начало войн.

— Доминик Веннер. «История и традиция европейцев. 30000 лет идентичности».

⨁ ODAL #ODAL_философия #ODAL_цитаты