❗️🇦🇿🇹🇷 Суверенитет не бывает односторонним: разбираем аргументы азербайджанских властей

1. Если Азербайджан – суверенное государство, то Турция тоже вправе самостоятельно определять свою внешнюю политику.

В Баку подчеркивают, что Азербайджан является суверенным государством и никто не должен вмешиваться в его дела. С этим принципом сложно спорить. Однако он должен действовать в обе стороны.

Турция – такое же независимое государство и вправе самостоятельно решать, с какими странами выстраивать дипломатические, экономические и торговые отношения. Анкара имеет полное право нормализовать отношения с Арменией, если считает это отвечающим собственным национальным интересам.

Более того, именно из-за армяно-азербайджанского конфликта Турция на протяжении долгого времени не только не нормализовала отношения с Ереваном, но и сохраняла закрытой сухопутную границу с Арменией. Это ограничивало возможности для развития торговли, транспортных связей и экономики страны.

Сегодня нормализация отношений по-прежнему во многом зависит от окончательного урегулирования между Арменией и Азербайджаном, включая подписание и вступление в силу мирного соглашения. Но сам вопрос остается открытым: почему Турция должна бессрочно ограничивать собственные возможности из-за разногласий между двумя соседними государствами?

Ведь Азербайджан, в свою очередь, самостоятельно выстраивает отношения с Израилем, исходя из собственных интересов. И если Баку считает подобный подход своим суверенным правом, то почему Анкара не может руководствоваться тем же принципом в отношениях с Арменией?

2. Утверждение, что Азербайджан добился победы в Карабахе исключительно собственными силами, игнорирует важнейшую роль Турции.

Если тезис о том, что Азербайджан в Карабахе никому ничем не обязан, действительно используется для отрицания внешней помощи, то он не выдерживает критики. Ильхам Алиев сам неоднократно подчеркивал значение поддержки Турции – как политической, так и военно-технической.

Однако главная роль Турции заключалась не только в поставках вооружений, включая беспилотники Bayraktar.

Важнейшим фактором было и то, что Анкара открыто поддерживала Баку и давала понять потенциальным участникам конфликта, что Азербайджан не останется один в случае внешнего вмешательства.

В этой ситуации необходимо учитывать не только соотношение сил между Азербайджаном и Арменией, но и возможные действия третьих государств. Особую обеспокоенность вызывала перспектива вмешательства Ирана, а также России. Во время войны иранские вооруженные силы выдвигались к границам Азербайджана, что усиливало опасения по поводу возможного расширения конфликта.

Дополнительным фактором сдерживания стало присутствие на территории Азербайджана турецких военнослужащих и истребителей. Это было сигналом не только Армении, но и потенциальным внешним участникам конфликта: в случае вмешательства третьих сил Анкара не оставила бы Баку без поддержки.

Именно поэтому роль Турции нельзя сводить к вопросу о том, участвовали ли ее военнослужащие непосредственно в боевых действиях. Политическая поддержка, военное сотрудничество и сдерживание потенциальных противников также имеют стратегическое значение.

Даже если исход противостояния с армянской армией в конечном счете был бы тем же и без турецких беспилотников, цена победы могла оказаться значительно выше. Таким образом, турецкая поддержка укрепляла позиции Азербайджана не только на поле боя, но и в более широком региональном противостоянии.

Показателен и опыт первой Карабахской войны. Тогда Азербайджан столкнулся с российской поддержкой Армении, включая эпизоды, связанные с участием российских военнослужащих. В то время Турция была значительно слабее и не обладала теми военными и политическими возможностями, которыми располагает сегодня.

3. Обвинения в дезинформационной кампании не должны становиться способом уйти от неудобной критики.

Азербайджанская сторона обвиняет часть турецких СМИ в распространении «ложной и предвзятой» информации о стране. Однако необходимо различать распространение заведомо ложных сведений и критику решений государства.

Турецкое медиапространство неоднородно. В стране работают провластные, оппозиционные и независимые редакции, представляющие различные политические взгляды. Причем критике со стороны турецких журналистов и СМИ подвергаются не только отдельные решения правительства, но и сам Реджеп Тайип Эрдоган.

Поэтому публикации, критикующие азербайджанские власти, нельзя автоматически представлять как единую кампанию против Азербайджана. Различные СМИ могут занимать разные позиции, а журналисты и общественные деятели вправе высказывать собственные оценки происходящего.

Если конкретная публикация содержит ложные сведения, необходимо указать, какие именно факты искажены, и представить аргументированное опровержение. Но сам факт критики азербайджанской политики еще не доказывает существования координируемой дезинформационной кампании.

Нельзя также автоматически приравнивать мнение отдельного журналиста, депутата или общественного деятеля к официальной позиции Турции. В противном случае любая неудобная публикация может быть объявлена информационной атакой, а сама возможность открытой дискуссии окажется под вопросом.

4. Критика конкретного решения в сфере образования еще не означает претензии на гегемонию.

Само по себе несогласие турецких политиков с решениями Баку не дает оснований обвинять Анкару в стремлении доминировать в мусульманском мире или навязывать другим государствам свою волю.

Турецкие политики, общественные деятели и граждане вправе высказывать свое мнение о событиях в соседней стране. Азербайджанские политики, в свою очередь, вправе не соглашаться с ними и аргументированно защищать свою позицию.

Именно в этом и состоит нормальная политическая дискуссия. Наличие разногласий между союзниками не свидетельствует автоматически о попытке одной стороны подчинить другую.

Если турецкий политик критикует ограничения на ношение хиджаба в азербайджанских школах, это еще не означает, что он стремится диктовать Баку, как управлять страной. Такая критика касается вполне конкретного вопроса – права учениц на образование и последствий применения школьных правил.

Если каждое критическое высказывание воспринимать как угрозу независимости государства, полноценный общественный диалог станет невозможным. А если любое публичное несогласие объявлять вмешательством во внутренние дела, этот принцип можно будет применить практически к любой дискуссии.

🇹🇷 Голос Турции