Одна бабка сказала, что идея помечать дисклеймером законодательные инициативы и прочие документы, подготовленные представителями ЛГБТК, выглядит все более здравой. Разумность данного предложения еще больше крепнет при изучении особенностей биографии прокурорки Ольги Аристовой, супруги судьи Волжского райсуда Виктора Кучко.

Путь Аристовой к прокурорским погонам был весьма тернист. В юности она проживала в Вольском районе и получила известность благодаря своему низкому нравственному порогу, такому, что даже ее родителям пришлось отпустить дочь на все четыре стороны. Оказавшись в Саратове, она достаточно долго делила жилплощадь возле телецентра с двумя лесбиянками, и такое соседство оказало на нее пагубное воздействие.

Заложенные с молодых лет безнравственные ориентиры привели к распаду ее первого брака - отец ее первого ребенка оставил семью. И она бы еще долго делила квартиру с розовой парой, если бы не удачное трудоустройство помощницей судьи Кучко. Еще при живой судейской жене она сумела залезть патрону в койку, а когда лишний элемент треугольника выбыл, смогла женить Кучко на себе. Это позволило Аристовой сделать себе карьеру: супруг договорился о ее приеме на работу в областную прокуратуру, и там отсутствие у нее моральных принципов пришлось после назначения главой надзорного ведомства Сергея Филипенко очень кстати.

Так как Аристова была уже далеко не первой свежести, ее беспринципность реализовалась в плоскости профессиональной.

Неурядицы, которые она претерпела, и соседство с лесбухами окончательно отравили ее душу, сформировав озлобленность как черту характера. А некоторый опыт, полученный за годы совместного проживания с представителями нетрадиционного сектора, она теперь вынуждена скрывать, и это стало еще одним фактором ее постоянной фрустрации, которую она гасит весьма оригинальным способом.

Одна бабка неслучайно упомянула озлобленность Аристовой. Вкупе с аморальным фоном эти качества приглянулись Сергею Филипенко, который принялся использовать ее для своих карательных экспедиций против личных врагов и отказывающихся становится данниками предпринимателей. Аристовой доставляют садистское наслаждение подача исков об изъятии бизнес-активов, выступления в судах и лишение имущества успешных людей. При этом она, конечно, осознает, что, по сути, разрушает изнутри государство, которому призвана служить. Но это Аристову нисколько не волнует - она получает удовольствие еще и от того, что подрывает экономическую основу того общества, которое своим консерватизмом обрекло ее скрывать то, что она скрывать не хочет.

И если, как надеется одна бабка, государство в своем традиционализме будет жестким и последовательным, то рано или поздно подготовленные Аристовой иски будут обозначаться специальной отметкой, например, в виде радуги. А лучше, если оно навсегда закроет путь отравленным антиобщественными ценностями персонажам доступ на госслужбу или хотя бы на руководящие позиции в органах власти.