Одна бабка сказала, что ожидавшееся назначение первого зампрокурора Саратовской области Иосифа Минеева на пост руководителя республиканской прокуратуры не состоится. На Большой Дмитровке его кандидатуру отсеяли не в ходе конкурентной борьбы претендентов, а забраковали как безнадёжного, да ещё и жестоко высмеяв в кулуарах.

Острословы из ГП шутили, что Минеев мог бы служить источником вдохновения для самого Николая Васильевича (разумеется, Гоголя), так как представляет собой хрестоматийный пример держиморды. Между упражнениями в остроумии шутники тяжело вздыхали, признавая, что такой патологический персонаж мог получить генеральские погоны только при Викторе Грине, а прижиться - только в Саратове. Хотя на самом деле по таким "плачет Кащенко". Именно такое впечатление произвёл соискатель должности, у которого "все написано на лице" - уровень профессионализма, компетенции и интеллекта.

Бабке очень жаль, но в столице подобные Минееву (не путать с Минервой) гоголевские музы уже надёжно ассоциируются в нашим регионом, который из-за этого считается площадкой для утилизации разного рода дегенератов. Естественно, следовало из подслушанных старушкой разговоров, доверять субъектовую прокуратуру такому никто не станет.

Но даже при всем при этом, и несмотря на почтительное расстояние от Садового кольца, город и область вызывают в Москве искреннюю жалость. Поэтому неудивительно, что областную прокуратуру вскоре ожидают потрясения в виде посадки двух-трех других персонажей, которые по линии надзора тоже вписываются в местные гоголевские реалии. Это немного встряхнет и городничих, и шпекиных, и ляпкин-тяпкиных...

В Саратове отношение к Минееву не лучше, но другого рода. Здесь его не величают держимордой с видом лихим, но слегка придурковатым, а сравнивают с колхозником, который не прочь подкормиться у некоторых предприимчивых подчинённых (потому и находится на содержании у прокурора Энгельса Владимира Климова). Перед начальством в лице Сергея Филипенко он выглядит весьма и весьма жалко,  моментально пасуя перед ним, если тот начинает срываться.

Дав слабину, Минеев позволил подчинить свою волю начальнику-истерику и теперь послушно выносит устраиваемые ему выволочки, смиренно отирая лицо, забрызганное щедрым на слюну Филипенко (больше ни с кем из своих заместителей облпрокурор так себя не ведет). Став мальчиком на побегушках, Минеев соглашается на любую, даже самую грязную работу. В тех случаях, когда поручения Филипенко особенно сомнительны, и первый зам начинает колебаться, ему в лицо отправляется новая порция начальственной слюны, подвигая его на очередные трудовые свершения, благо гнусностей и чернухи ему отдаётся в работу предостаточно (пример - его участие в деле "Тролзы").