Театральная общественность во главе с Калягиным и примкнувшими к нему руководителями театров (вот сегодня Урин выступил) продолжают бить копытом против закона о нравственных ценностях в культуре.
Сейчас вы все узнаете.
Шум поднял Калягин. Остальные, поняв, против кого он шумит, начали присоединяться. Особенно активно те, кто на спонсорские деньги ставит людей типа Серебренникова, куражась на провокациях голубой культуры.
Мотивация Калягина очень простая. У него в СТД осенью был аудит Счётной палаты, который выявил массу нарушений.
Ну а как вы хотели, если годами у уважаемого человека такая синекура - и нет нарушений?
Решив, что лучше пусть его уберут не как финансового нарушителя, а как борца против цензуры, Калягин начал громко хлопать ртом, возбуждая общественность.
Общественность в курсе, что главный враг Сан Саныча - Никита Сергеевич.
Вражда между театром и кино разгорелась после сливов компроматов на Сан Саныча и Никиту Сергеевича. Сначала Блэк Миррор выложил переписку, где НС называет Калягина трусливым человечишкой, а затем на компромат-ресурсе выложили телефонные беседы Калягина с творческой женской молодежью - о чем-то эротическом.
Если ясный день — это хорошо, а когда наоборот — плохо, подумал кот Леопольд и на всякий случай сбегал к кураторам культуры на Лубянку, каясь и уверяя в полной лояльности.
А потом вот эта проверка, как будто бегал зря – и Сан Саныч начал действовать.

Когда на театр Чехова назначили Кехмана, тихий Калягин выступил первый раз. Проверка ещё была свежа.
Кто такой Кехман, спросил Калягин, и многие его поддержали.
За новым законом все борцы против цензуры видят руку Никиты Михалкова, а главным оператором этой руки – советника президента Владимира Толстого.
На цензуру всем давно в общем плевать. В том или ином виде она есть. Особенно в опере, где в последнее время появились новые яркие звёзды из АП.
Задевает театральных донов другое: страх перед влиянием Михалкова в силовых структурах.
Остальное лирика.