В лесных дебрях, где ветер воет голосами предков, а снег хранит следы звериных духов, жила шаманка с сердцем сплетённым из корней земли и дыма костров. Глаза ее были цветом волчьей луны, а голос как лекарь. Жила она вполне себе спокойно и хорошо, но люд разный бывает, поэтому тени сплетен как пауки-завистники плели паутину вокруг её поля: тонкие нити яда тянулись из чужих языков, норовя увести с тропы, скинуть в трясину иных ветвей реальности, где Колесо судьбы вертится вспять.

Однажды, в бурю, что рвёт нити судеб, она вышла к озеру волшебному. Надоело ей, что делают многие не думая, да на хороших людей гадости кличут. Посему нырнула в пучину, да схватила камень Алатырь.
Он жёг ей ладони янтарным огнём, шептал законы мироздания, и выстраивал вокруг нее невидимую глазу стену.

Но стену ту надо было укрепить огнём живым, чтоб не просто стояла, а жгла паутину вспять. Шаманка вернулась в избу, где воск пчелиный теплился в горшках, да травы ждали своего часа. Разлила маканки под шёпот бури. Нежно тек воск как река судьбы.
Зажгла она первую маканку и пламя вспыхнуло оком Алатыря. Пространство задергалось, как зверь после купания. Языки сплетников в ямах своих скрутились узлом, типуны полезли шипами. Горькими, как полынь осенняя. Да слова их обернулись пеплом, что унёс вихрь в трясину их же тьмы. Поле шаманки стало камнем-осью: твердо, несломно, Колесо завертелось в верном беге. Дорога выпрямилась, тени рассеялись, а она вышла из бури целой, с руками, пахнущими воском и победой.

С тех пор каждому, кто приходит к ней будучи в этой паутине она дает свечу-Алатырь.
Чтоб дороги хорошему люду не путали, да подножки поставить не могли.

Маканки Алатырь.
Кто бронил-можно забирать;)

Родилось их +2. Какие то души ещё не дошли видимо.

999₽