Зелёные глаза были не яркие, а усталые.
Так смотрят те, кто слишком долго держал всё внутри, но сейчас уже не может больше.
Когда она пришла к полю, жара была не про солнце.
А про тяжесть в груди, когда все вопросы отзываются в теле, а ответа нет.

Полуденница ждала.
Ни светом, ни голосом, а тенью, запахом, как след от полыни на пальцах.
Так рядом умеет быть только та, кто сама когда-то не справилась.
— Я больше не знаю, кто я, — сказала девушка.
— Знать не обязательно, — ответила Полуденница.
— Достаточно быть. И не прятать.

Они сидели в тени высокой травы.
Земля была горячей, будто недавно здесь было пепелище.
И тишина между ними была не пустой, а честной.
— Я всё время боюсь ошибиться, — сказала она.
— Ошибаться — значит жить, — сказала богиня.
— Не ошибаются только мёртвые.

Полезность не в совете, а в разрешении:
быть живой. Быть уставшей. Быть неидеальной.
И идти не потому, что знаешь, куда.
А потому что чувствуешь, что надо.

Полуденница не дала амулет, не дала силы.
Она просто ушла, оставив после себя вкус трав на языке и память:
иногда всё меняется не потому, что стало легко, а потому, что ты перестала прятаться.


Маканки Полуденница.
Жгучие, как само солнце. Глубокие, как мысли Полуденницы. Тихие, как гул пещер в зной.
Зажигая не пугайся пришедшую богиню. А раздели с ней хлеб, который нужно макнуть в соль или мед и выпить молока.

Хотят многим подмочь, поэтому Асты 777₽