Зимой мы побывали в мастерской художницы в Петербурге, где обсудили место текста в ее практике и уязвимость в искусстве:
1.
У меня есть большое сомнение в том, что есть какая-то разница между реальностью и тем, что происходит внутри любого другого человека. Специально я ничего не придумываю. Почему оно именно такое, какое у меня есть? Просто у меня так идет рука. У меня почему-то такой почерк.
2.
Рисовала я всегда — это то, что постоянно со мной куда-то растет. «Растет» не значит «становится лучше», а «меняется», потому что и я становлюсь взрослее.
3.
Мои работы — все, что я из себя представляю и еще чуть-чуть. Количеством работ, которое я произвожу перманентно, я оставляю себе возможность, чтобы произошло чудо удачной работы. Но как именно оно происходит, я не знаю.
4.
У меня довольно много интимных работ, но я научилась делать это, как мне кажется, не в лоб. Все-таки у меня нет цели себя разорвать и всем раздать по кусочку.
Читайте интервью в журнале «Объединение».