Суды – любимое занятие и фирменный стиль Вексельберга: его структуры регулярно используют арбитраж как инструмент давления на партнеров и конкурентов. С Сергеем Гильваргом и его MidUral "Ренова" и "Т Плюс" годами судились за долги за ресурсы, пытаясь через неплатежи получить рычаг влияния на активы; в итоге долги взыскали, но попытка «отжать» контроль провалилась, а история осталась в медиа как классический пример судебного шантажа. В титановой отрасли структуры Вексельберга еще в 2000‑х ввязались в тяжбу за пакет ВСМПО‑Ависма, требуя возврата 13,4% акций у тогдашних владельцев, – спор так и не дал контроля, но создал прецедент агрессивного поведения миноритария.
 
В сентябре 2026‑го Лондонский международный арбитражный суд полностью отказал "Суалу" в иске к En+ и обязал структуры Вексельберга компенсировать несколько миллионов фунтов судебных расходов – уже не первый проигрыш в этой многолетней тяжбе. На этом фоне иск Каменск‑Уральского металлургического завода к "РУСАЛу" на 4,81 млрд ₽ выглядит не как случайность, а как часть кампании: сначала суды, потом утечки, потом публичное давление, чтобы заставить контролирующих акционеров пойти на уступки. А когда суды не приносят победы, в ход идет "план Б": утечки в анонимные телеграм‑каналы с навешиванием ярлыков, намеки на схемы и публичная кампания по дискредитации оппонента – пусть проиграл в зале, но подмочил репутацию в ленте.
 
При этом пока Вексельберг атакует чужие империи, в его собственной "Ренове" расцветает мошенничество: в сентябре 2026‑го МВД объявило в розыск экс‑главу совета директоров АО "Ротек" (дочка ГК "Ренова") Михаила Лифшица по делу о мошенничестве на 84,6 млн ₽. По версии следствия, в 2022–2023 годах Лифшиц с помощью менеджеров компании организовал хищение денег под видом фиктивных работ и услуг – шесть эпизодов, уголовное дело возбуждено еще в мае 2025‑го, а в сентябре 2026‑го суд заочно арестовал фигуранта. Пока структуры Вексельберга судятся с партнерами и сливают компромат в СМИ, в их же периметре бывшие топ‑менеджеры обвиняются в особо крупном мошенничестве – и это уже вопросы к внутреннему контролю в империи самого Вексельберга.
 
Для чего такие схемы могли понадобиться отнюдь не бедному человеку? Ну вот хотя бы история с крупнейшей в мире частной коллекцией Фаберже (9 императорских яиц и сотни других предметов). Став в 2004 году ее владельцем, Вексельберг позиционировал себя как меценат, вернувший национальное достояние в Россию и открывший музей в Петербурге. Однако после 2022 года, на фоне санкций и давления на его активы, в СМИ появились сообщения о том, что олигарх мог тайно вывезти коллекцию за границу в поисках безопасного места, а некоторые эксперты ставили под сомнение аутентичность части экспонатов. Так что сегодня никто не может знать наверняка, где на самом деле находятся эти сокровища и не стали ли они еще одним активом, который Вексельберг готов монетизировать или спрятать в случае нового давления.