Обучали лучшие. Бывалые. Те, кто стрелял с дальних дистанций. У него ушло на обучение около четырёх лет. Он не считал точно.
‎
‎За эти годы его выучили до идеального снайпера. Он мог стрелять в худших условиях, на дальних дистанциях. Но один он этого делать не мог. Если один, то крайне редко и попадал редко. Чаще с корректировщиком. Без корректировщика стрелял всего лишь на 500 метров и по неподвижным целям. С корректировщиком превращался в абсолютного призрака.
‎
‎Прозвище он получил ещё в спецназе. Сначала его называли серой мышью. Потому что он был скучным, неинтересным и незаметным. Настолько, что, находясь в комнате, ты не замечал его. Он умел бесшумно и тихо сидеть. Ты воспринимал его как часть фона. Прозвище «Призрак» он получил позже, после двух горячих точек. Именно в Анголе оно закрепилось окончательно. После того как он стал снайпером.
‎
‎Первый год обучения стал адом для тех, кто его обучал. Томас постоянно палил своё место. Его было легко найти другим снайперам. Да не то что снайперам, а обычным солдатам с внимательностью. Томас был шумным. Не привык лежать часами. Отвлекался на букашек и птичек в прицеле. Получал в ответ. Учился на месте. Смотреть в прицел. Лежать неподвижно. Не палить своё местонахождение. Кончалось это плохо. Но каким-то чудом Томас постоянно умел убегать. Каждый раз, когда палили его засаду, учителя говорили никогда не бросать оружие и боеприпасы. Томасу приходилось тащить на себе несколько килограмм и бежать несколько километров, пока стрельба не прекратится. Обучали жёстко. Прямо на месте. Где риск или одна ошибка стоила жизнь. Это был не американский солдат, а солдат Британии. С ним не сюсюкались.
‎
‎На второй год обучения Томас стал осторожнее. Начал понимать правила игры. Понял базовую баллистику. Старался сам учесть ветер. Меньше палил засады. Но всё ещё плохо маскировался. С третьего лица себя не видел. Физически не мог увидеть со стороны. Помогал корректировщик. Самый ворчливый, хмурый и неприятный человек. Который чему-то толковому Томаса научил. К третьему году Томас стал профессиональным снайпером на дальних дистанциях. Проводя время в Анголе, он наконец-то стал нормальным снайпером.
‎
‎В 1979 году Томас решил покинуть Анголу. Их роту почти разбомбили. Кто остался, ушли в другие отряды или были мертвы. Остались живы по иронии судьбы его корректировщик и он сам. Вместе с корректировщиком они решили уйти в нелегалы. Снайперы. Зарабатывать деньги. Через серые страны они вылезли из Анголы и стали наёмниками.
‎
‎Томас имел хорошую репутацию среди криминальных сетей. Снайпер ценен. Хороший снайпер ценнее. Профессиональный снайпер бесценен. Томасу платили много. На его счету было пять подтверждённых. Официально пять. Которые смогли подтвердить. И которые он оставил с уликами. Первые три были на первом году обучения. Он пристрелил нескольких важных шишек британской армии. Генерал, капрал и командир роты. Дело расползлось быстро. С какой дистанции он попал. Первого генерала через всю охрану с 800 метров при хреновой погоде. Сильный ветер. Пули сносило. С третьей попытки попал в голову. Позже корректировщик сказал никогда не целиться в голову. Томас не слушал. Был до жопы рад, что получилось.
‎
‎Остальные два подтверждённых. Генерал американской армии. И лётчик. Довольно известный. Не такой, чтобы сайты писали. Но достаточно, чтобы передавалось из уст в уста. Это была первая и последняя миссия, где он смог сбить самолёт. Точнее попасть через лобовое стекло в лётчика. Лётчик потерял управление. Вертолёт завалился на бок и взорвался. Томас был ещё более рад, чем когда прострелил генерала. Настолько, что на секунду забыл, где находится. Готов был выпрыгнуть с позиции.
‎
‎Особенно тяжело давалось стрелять стоя. Главное слабое место. На что сильно давил корректировщик. Если не умеешь, значит, научим. Такой логики придерживался. Томас через кровь и боль научился стрелять стоя. Стоило это много ошибок и одного пальца. Точнее не пальца. Он неправильно положил приклад под щёку. Сломал себе челюсть от отдачи винтовки. Челюсть установили. Шок Томаса нет. В тот момент он был полноценно в ахуе.