🔤алфой не выдержал. он устало вздохнул, в два шага пересек кабинет, подошел вплотную к 🔤отту и молча уткнулся лицом ему в шею, обвивая руками за талию.

— 🔤е выгоняю, — тихо, почти беззвучно выдохнул блондин прямо у него на коже. — 🔤аоборот... интересуюсь, когда мой ад снова начнется после твоего ухода.

🔤рако жадно втянул носом родной, успокаивающий запах 🔤еодора и в ту же секунду почувствовал, как напряжение, копившееся весь день, наконец то отступает. 🔤н буквально утопал в этих объятиях, позволяя себе расслабиться. 🔤еодор в ответ тут же прижал его ближе: одна рука уверенно легла на талию, а вторая мягко, успокаивающе зарылась в светлые волосы на затылке, медленно поглаживая голову.

— 🔤огу остаться здесь на всю ночь, если хочешь — так же тихо, почти шепотом произнес нотт, касаясь губами его макушки.

🔤рако прикрыл глаза, чувствуя, как внутри него рушится последняя стена одиночества, и выронил всего одно слово:

— 🔤очу.

🔤ни простояли минут пять, которые для драко растянулись в единственное светлое пятно за весь день. 🔤н стоял, вжавшись в теодора.
🔤аждое касание 🔤отта отзывалось в груди теплом, разгоняя тревогу. 🔤алфой цеплял пальцами в его пиджак, прижимался всё сильнее, отчаянно желая не просто стоять рядом, а буквально раствориться в нем, стереть все границы и слиться в одно целое.

🔤го терпкий запах, низкий голос, невесомые, но уверенные прикосновения — всё это работало лучше любых зелий. 🔤еодор словно невидимым, но мощным щитом забирал на себя всю накопившуюся грязь, тяжелые мысли и усталость, взамен отдавая свою энергию.

— 🔤авай сядем — тихо, почти беззвучно прошептал 🔤рако, утыкаясь носом прямо в теплую ямку на его шее. 🔤н физически не мог заставить себя разорвать этот контакт, не желая отстраняться даже на миллиметр.

🔤еодор не произнес ни слова в ответ. 🔤н лишь мягко качнулся назад, делая пару аккуратных шагов в сторону, и опустился на потертый кожаный диван, стоявший в углу кабинета. 🔤влекая за собой блондина, он ловко и бережно усадил 🔤рако прямо себе на колени.

🔤еперь они сидели лицом к лицу, замирая в этом полумраке под тусклым светом лампы.

🔤еодор медленно, с какой то благоговейной нежностью поднял руку и большим пальцем плавно очертил линию его подбородка. 🔤н вглядывался в каждую черточку лица 🔤алфоя: изучал бледную кожу, едва заметные лучики мимических морщинок у глаз, каждую родинку. 🔤н любовался тем, как именно 🔤рако смотрит на него.

🔤 в этих серо голубых глазах не было больше никакой ледяной спеси, гордости или масок. 🔤ам плескалось чистое, абсолютное обожание. 🔤бнаженная любовь и такая нежность, с которой на 🔤еодора еще никогда, никто и не смотрел.

🔤т этого взгляда внутри у 🔤отта что то опасно надламывалось, требуя еще. 🔤ажда этой зависимости опьяняла, захватывая контроль над разумом. 🔤е самые глубокие, почти животные чувства, которые они оба так тщательно прятали от всего мира, теперь вырывались наружу, требуя большего, чем просто слова и тихие объятия.