Когда израильские делегаты в ООН прикрепляли к своей груди желтые звезды с надписью «Никогда больше» во время заседания Совбеза в конце октября, посыл был ясен: те, кто отказывает Израилю в «праве на самооборону», виновны в поддержке второго Холокоста.
Использование Израилем общественной памяти о Холокосте не ново. Историк Габриэль Уайнант пишет, что государство Израиль использует фразу «Никогда больше» как «механизм для превращения горя в силу». Переплетение скорби и государства рисует картину, в которой можно представить еврейскую безопасность только в пределах этнонационализма, упуская главные уроки Холокоста.
Марион Инграм, 88-летняя американка немецкого происхождения, пережившая Холокост, каждый день с начала войны проводит со своим мужем акции протеста у Белого дома в Вашингтоне. Она призывает к прекращению огня.
«Как человек, переживший Холокост, я прошла через то же, через что проходят дети в Газе. Я пережила бомбардировки британцев и союзников, <...> целью которых была гражданская часть Гамбурга, не порт или инфраструктура, а гражданская часть. <...> И, вдобавок, Холокост. Я испытала то же самое, что и дети в Газе. Я не историк – просто мой опыт побуждает меня быть активисткой движения за мир, побуждает меня выступать против войны. Я против всех войн».
«…я была в Израиле только в гостях у [бывших] одноклассников, все из которых пережили Холокост. Я была потрясена стенами, унижениями, через которые приходится проходить палестинцам, чтобы просто передвигаться. Один из моих бывших одноклассников и друзей, который живет в одном из старейших кибуцев Израиля, показал мне, через что пришлось пройти палестинцам. И он, как израильтянин, который участвовал во всех начальных войнах, был опечален тем, что делает Израиль».
«В наши дни Холокост стал чем-то священным, его нельзя упоминать всуе, но почему-то его можно использовать как предлог для войны, что сейчас делает Нетаньяху. Как человек, переживший Холокост, и как человек, потерявший всех своих родственников, я возмущена этой “холификацией” Холокоста (я знаю, что нет такого слова). Холокост был самым ужасным событием XX века».
«То, что произошло 7 октября, было чудовищным нападением. Это не было Холокостом. Это произошло не в вакууме. Это стало результатом 70 лет принудительного выселения, 17 лет фактического тюремного заключения, ограничения свободы передвижения. Но если вы хотите использовать Холокост (и я думаю, что за это меня будут критиковать и евреи, и Германия и, возможно, Америка), я бы назвала действия Израиля в Газе холокостом другого рода. Это геноцид. Для меня очевидно, что Израиль хочет, чтобы палестинцы убрались из Газы, с Западного берега. Они уже выставляют на продажу землю, которая им не принадлежит. Я, как еврейка, в ужасе от того, что евреи делают».
«Я считаю, что Израиль упустил возможность превратить этот регион в настоящее убежище для евреев. Эта возможность теперь разрушена. Я не думаю, что израильтяне когда-либо снова смогут чувствовать себя в безопасности — как результат того, что их правительство сделало с палестинцами на Западном берегу и в секторе Газа. Израилю, возможно, удастся уничтожить нынешний ХАМАС, но они создадут еще более сильного противника, который будет более жестким, злобным и решительным».
«У меня есть друг Камир из Газы, который впервые потерял свою жену, когда она принимала роды. От взрыва бомбы погибли и новорожденный ребенок, и его жена. Некоторое время спустя в его оставшуюся дочь попала бомба. Камир, который всю жизнь был сторонником мира, сообщил, что теперь он хочет воевать. Я не боец, я ненавижу насилие, но я понимаю, что если вы убьете мою любимую жену и моих любимых детей, мне будет трудно продолжать борьбу за мир».
«Я думаю, что жажда мести у многих людей будет сильнее, чем когда-либо. Я хочу, чтобы евреи были в безопасности. Нетаньяху и его правительство лишили евреев возможности чувствовать себя в безопасности. Я боюсь за Израиль, я боюсь за нас, евреев, что у нас никогда не будет места, где мы были бы в безопасности».