При повторном просмотре «Прости, детка» (я и забыла, какой это осенний фильм) заметила смысловую рифму между отдельными мизансценами:

Ева Виктор несколько раз превращает ванну в пространство откровенности между Агнес и близкими ей людьми. А учитывая, что целебным в фильме оказывается именно человеческое небезразличие, оба эпизода становятся моментами предельной открытости, где героиня «оголяется» в прямом и переносном смысле.