Во время нашего вебинара в декабре мы немного порассуждали о том, чем стейблкоины могут обернуться для макроэкономики. MiCA в ЕС и новый американский GENIUS Act разрешают им покупать государственные облигации в качестве обеспечения эмиссии стейблкоинов. Праздники продолжаются, поэтому несколько мыслей для размышления.

Первый эффект уже виден в цифрах. Крупные эмитенты постепенно превращаются в заметных держателей краткосрочных трежерис. Circle, например, в публичных отчётах показывает, что 43% резервов уже вложено в сверхкраткие T-bills, а рынок в целом оценивает текущий портфель эмитентов в десятки миллиардов долларов американского госдолга.

Standard Chartered прогнозирует, что к 2028 году объём госдолга на балансах эмитентов стейблкоинов вырастет в десять раз. Уже сейчас речь идёт о нескольких процентах рынка краткосрочного долга и о вхождении эмитентов в число крупнейших постоянных покупателей.

Второй эффект куда менее очевиден: на него обращают внимание коллеги из IMF (очень советуем почитать это интервью). Для банков и денежного рынка госдолг - это не только «безрисковая доходность», но и смазка для всей системы: под трежерис строятся репо, межбанковские кредиты, обеспечиваются рисковые позиции. Эмитент стейблкоина, в отличие от банка, свои бумаги просто держит и не имеет права их закладывать. Формально долг куплен, но фактически выведен из оборота: это уже не рабочее обеспечение для денежного рынка, а хранение.

Дальше начинается самое интересное. Если значимая доля американских T-bills окажется «запаркованной» на балансах эмитентов стейблкоинов и не вернётся в репо-систему, рынку придётся искать новое обеспечение. Для кого-то это могут быть те же китайские облигации или долговые инструменты других юрисдикций, которые сейчас стейблкоин-эмитенты почти не используют. Получается любопытный перевёртыш: стейблкоины усиливают спрос на долларовый долг и одновременно подталкивают финансовый сектор к экспериментам с «альтернативной» залоговой базой.

В итоге стейблкоины оказываются не только «цифровым кэшем», но и тихим инфраструктурным игроком: с одной стороны, они помогают Минфину США размещать долг, с другой - меняют структуру залога на глобальном денежном рынке.