Продолжение
Михаил Молчанов
«За период 2011-2021 гг. компания ПАО «Юнипро» (бывш. название ОАО «Э.ОН Россия») выплатила дивиденды на общую сумму более 159 млрд рублей, из которых 133,14 млрд рублей было выплачено концерну E.ON (Германия)»
Михаил, если Вы вспомните за сколько E On купил ОГК-4 и сколько было инвестировано в него в 2007-2008 году, вспомните что этот актив им теперь фактически не принадлежит и сопоставите эти расходы с полученными дивидендами, то, наверное, поймете (а я уверен что и так понимаете) уровень аналитики этой статьи.
Честно говоря, дальше я читать и не стал…
Михаил, по открытым данным, покупка обошлась концерну E.ON около 146,3 млрд руб., однако, эта инвестиция стала быстро окупаться за счет:
• прямых дивидендных выплат - около 133,14 млрд
• косвенных выгод – контрактов с зарубежными компаниями на строительство объектов ДПМ и договоров на сервисное обслуживание оборудования (Например, на Яйвинской ГРЭС установлена ПГУ 448 МВт с газовой, паровой турбинами и генератором Siemens. На Шатурской ГРЭС и Сургутской ГРЭС-2 также установлено импортное оборудование)
А из выгод, которые получила российская экономика, следует вычесть дополнительные затраты на вынужденную замену парка импортного оборудования на отечественное.
Необходимо также отметить, что Россия не была инициатором введения санкций, следствием которых стала ситуация с активами зарубежных компаний.
Да и в вопросе эффективности зарубежных инвестиций не все так однозначно… Все помнят про качество строительства и эксплуатации энергоблока №3 на Березовской ГРЭС, а также причины и обстоятельства этой ситуации…
Честно говоря, дальше распространяться, наверное, и не стоит…
Алексей Преснов
Неплохой анализ с точки зрения собранных данных, но автор не разобрался в сути того, что представляет из себя мощность на рынке электроэнергии, как товар. Именно отсюда и произрастают все эти доводы о том, что оплата мощности должна быть увязана с величиной КИУМ. На самом деле мощность в принципе не зависит от КИУМ, поскольку ее стоимость определяется спросом в том числе и в первую очередь в пиковых режимах, доля которых в общем графике невелика по определению. ДПМ – это тарифная конструкция, разновидность RAB, замаскированная в псевдорыночные одежды. Суть всех этих изъянов ДПМ, упоминаемых в статье, связана как раз этим качеством механизма, а не с «незаслуженной» оплатой мощности ресурсам с низким КИУМ, которые не нужны энергосистеме не из-за того, что у них низкий КИУМ, а из-за того что они просто построены по субъективным решениям не там, где они нужны.
Иными словами, низкий КИУМ, как и сама технологическая конфигурация этих ресурсов – ПГУ, это следствие некорректных решений, за которые никто не несет ответственности в механизме ДПМ, а платят в итоге все. Именно поэтому рынок мощности должен быть рынком, а не ДПМ или его аналогами. Последние конкурсы, на которые никто не приходит, и вообще кризис всей системы инвестиционного процесса в электроэнергетике России – убедительное подтверждение этого тезиса. Нужен настоящий конкурентный маржинальный рынок с единой ценой для всех ресурсов.
Алексей, дискуссия, является ли мощность товаром в терминах энергорынка близится к завершению.
На наш взгляд, мощность в понятийном аппарате взаимоотношений на энергетическом рынке обладает всеми признаками услуги:
🔹мощность - это готовность оборудования к выработке э/э в любой момент времени
🔹мощность неотчуждаема и покупатель не может воспользоваться ею по своему усмотрению
Продолжение ниже
⬇️⬇️⬇️