В The New York Times вышел любопытный материал о том, что происходит с венесуэльским золотом после его вывоза в США и почему значительная часть металла до сих пор остаётся на складах.

История начинается с эпизода, который произошёл в марте. После американской военной интервенции в Венесуэле Дональд Трамп вместе с министром внутренних дел Дагом Бургумом участвовал в закрытом мероприятии в Западном крыле Белого дома. Там же находился бизнесмен, привёзший с собой венесуэльское золото.

По данным издания, в комнате Рузвельта напротив Овального кабинета перед президентом разложили десять золотых слитков из Венесуэлы. Сотрудники администрации фотографировали их и даже шутили о том, что золото стоило бы оставить себе.

Примерно тогда же американские власти официально разрешили проведение операций с венесуэльским золотом. Драгоценный металл начали доставлять самолётами в США ещё до того, как трейдеры получили возможность полноценно проверить шахты, происхождение сырья и сопроводительную документацию.

Именно здесь возникла основная проблема. Как утверждает NYT, часть добычи поступала от структур, вынужденных взаимодействовать с криминальными группировками. По словам одного из работников отрасли, банды в некоторых районах могут получать до 20% ежемесячной добычи в обмен на защиту и возможность продолжать работу.

Из-за сомнений относительно происхождения металла и связанных с ним рисков значительные объёмы венесуэльского золота пока остаются на складах. По словам трёх источников издания, переработчики требуют подтверждений соответствия международным стандартам. Им необходимы гарантии того, что металл не связан с организованной преступностью, коррупцией или серьёзными экологическими нарушениями.

Отдельное место в этой истории занимает международный сырьевой трейдер Trafigura. Именно компания, согласно материалу, сыграла заметную роль в формировании новой схемы работы с венесуэльским золотом. Одного из её руководителей, Ричарда Холтума, Трамп ранее публично называл своим давним другом.

Венесуэльская сторона первоначально относилась к новой схеме без особого энтузиазма. Утверждается, что исполняющую обязанности президента Дельси Родригес не устраивало условие, при котором средства от реализации золота должны были поступать на специальный счёт под контролем Министерства финансов США. Тем не менее Каракас в итоге согласился на сотрудничество Trafigura с государственной горнодобывающей компанией Minerven.

По условиям договорённостей Trafigura получила возможность закупать и экспортировать золото с ряда венесуэльских месторождений. Однако вокруг многих шахт сохраняется высокая криминальная активность. Поэтому, как сообщает издание, компания решила фактически сосредоточиться на двух объектах, безопасность которых обеспечивают военные.

Главная проблема при этом никуда не исчезла: происхождение и соответствие золота международным стандартам всё ещё необходимо подтверждать. В результате металл можно закупать и вывозить, однако его дальнейшая реализация сталкивается с серьёзными ограничениями.

По оценке, приведённой The New York Times, около 90% венесуэльского золота на различных этапах производства может быть связано с незаконными практиками или деятельностью криминальных структур. Именно поэтому вывезенный металл оказался в своеобразной ловушке: физически он уже находится под контролем новых участников цепочки поставок, но превратить его в ликвидный товар на международном рынке без подтверждения происхождения значительно сложнее.