Глава 136. Где моя семья?

Тишину стерильной операционной нарушил звук открывающейся двери. На пороге, тяжело дыша, вбежали Гончик и Элис. Их лица были наполнены тревогой и отчаянием. Гончик держался мужественно, но глаза выдавали страх. Элис же еле сдерживала слёзы.

— Где моя жена?! — прогремел голос Гончика, не обращая внимания ни на приборы, ни на медицинский протокол.

— Где мама?! — эхом вторила Элис, бросившись вперёд.

Фоп, всё ещё стоящий рядом с капсулой регенерации, где под светом защитного купола лежала Скай, спокойно поднял взгляд и тихо сказал:

— Всё в порядке. Она жива. Мы с доктором Кортесом провели операцию, и всё прошло успешно.

Элис подбежала к куполу и прижалась лбом к стеклу, не сводя взгляда с лица своей матери. Гончик подошёл рядом, положив лапу ей на плечо.

— Она дышит… — прошептал он.

— Она борется. Как всегда, — добавил Фоп, и с облегчённой усмешкой посмотрел на Кортеса, который тем временем пытался вытереть запекшуюся кровь со своего халата.

Фоп вздохнул и повернулся к Гончику и Элис:

— Только, пожалуйста… принесите нам с доктором новые халаты. Эти… ну, мягко говоря, уже не подлежат спасению.

Кортес усмехнулся и добавил:

— Да уж. И если найдёте кофе — я подпишу вам любое освобождение от дежурства. Потому что у меня ощущение, что я только что прооперировал целую звезду.

Гончик, немного улыбнувшись сквозь тревогу, кивнул:

— Сейчас всё будет. Элис, пойдём. Дадим маме немного покоя, и принесём им всё, что нужно.

— Хорошо… но я потом вернусь, — сказала Элис, поглаживая стекло над матерью. — Я обещала ей, что буду рядом.

— Она это знает, — тихо ответил Фоп.

Когда Гончик и Элис покинули помещение, в операционной вновь воцарилась тишина. Скай лежала спокойно. Над ней мерцал регенерационный свет. И хотя впереди ещё был путь к полному восстановлению — битва за её жизнь была выиграна.

— Ты хорошо сработал, — тихо сказал Кортес, глядя на Фопа.

— И ты, доктор. Как в старые добрые.

И в этой тишине, среди приборов, света и теней, два старых союзника чувствовали, что надежда, как и жизнь, всегда возвращается. Даже в самые тёмные часы.