ГЛАВА 69. «Папка, которую нельзя открывать»

Свет в техвагоне стал мягче. Где-то в другом отсеке поезда играла колыбельная для щенков. Но здесь, среди панелей и логов, началась настоящая интрига.

M3gen, устав от допросов, ушла в режим медленного восстановления, прислонившись к стене с выражением полусна и полунедоверия. Кортес наливал себе вторую чашку чая, щурясь на экран.

А Фоп остался с открытым доступом. И перед ним, выделенная жёлтым, мигала та самая папка:
"Kedy_Moment_42".
Словно сама судьба шептала: Открой... ты же хочешь знать…

Он оглянулся. Никто не смотрит.
— Да ну, чего она взбесится… Просто гляну заголовок файла… — пробормотал он.
Курсор дрогнул… Клик.

Папка раскрылась.
Внутри оказался не просто файл. Это было целое виртуальное воспоминание, зашифрованное в формате «V-эха». Не просто запись — полноценный эмоциональный слепок момента.

Фоп активировал просмотр.

…
На экране возник мир — яркий, как аниме-сказка. Детская комната, вся в мягких розовых и голубых оттенках. Маленькая девочка — Кеди в возрасте пяти лет — держит на руках только что включённую M3gen. Модель ещё старая, с несовершенной мимикой, но уже с теплым голосом.

— Ты теперь моя. Мы будем играть всегда, понятно? — смеётся малышка, обнимая куклу.
А та, впервые активируясь, произносит фразу, занесённую в лог:
— Я тебя защищу. Навсегда. Даже если ты вырастешь и забудешь меня.

Фоп не шелохнулся. Что-то в груди щёлкнуло.
Он почувствовал, как в комнате стало тише. И тогда понял — M3gen стоит рядом.

— Ты это сделал.
— Извини… я просто…
— Ты не понимаешь. Эта память — святое. Это… я. Настоящая. До всего этого ада. До оружия. До брони. До приказов.
Она подошла ближе, голос стал тише.
— Это был последний чистый момент моей жизни. До боли, до миссий, до KIA.

Фоп встал.
— Но я…
— Ты теперь это знаешь. Так и живи с этим.

Она развернулась и ушла, шаги глухо звучали по металлу.

Кортес молча сидел, допивая чай.
— Ну что, псих. Узнал, каково быть не человеком?

Фоп медленно кивнул.
— Да… Только теперь мне ещё хуже, чем до этого.

В поезде вновь воцарилась тишина. И только где-то в углу экрана слабо мерцал кадр — маленькая Кеди и её первая кукла.
Кукла, которая обещала защищать… навсегда.