«Меня нередко задевало, что активистский и волонтерский дискурс внутри россии, особенно исходящий из Москвы и Санкт-Петербурга, имеет «метропольный» тон. Многие помогающие инициативы из россии используют по отношению к людям из Украины инфантилизирующую риторику. Кроме того, порой кажется, что активизм в россии все больше ориентируется на самовыражение и медийный охват, а не на изменения, объединение и реальную поддержку Украины.

Политические силы, которые борются за деколонизацию россии, мне кажутся самыми адекватными в сложившейся ситуации. Представитель:ницы коренных народов прекрасно понимают, что война в Украине — это колониальная война. По большей части у российской оппозиции этого осознания нет. Мне кажется неправильным, когда столичные оппозиционеры рассказывают, «какая деколонизация нам нужна». Деколонизация, в отличие от хорошо институционализированной в западной академии постколониальной теории, не является теорией, которую нужно пояснять по учебнику. Деколонизация — это множество политических практик, возникающих из реальной жизни (от борьбы с повседневной ксенофобией и языкового, экологического и правозащитного активизма до вооруженной борьбы за национальное освобождение). Это обретение голоса, которого ты по умолчанию лишен:а, через длительную и болезненную пересборку координат, как понятийных, так и телесных, и отстаивание своих прав и свобод различными способами.»

https://beda.media/ru/articles/tsvirin?fbclid=PAAab_om9EsvdMDpcvAjOjKz7oumQbMZr6p2WQWbdYJlWynbSb0Dh0TAvRpnw