— Я хочу донести владыке Тихону. Я всю свою жизнь положил на то, чтобы служить церкви и служить Богу. [..] Передайте поклон владыке Тихону, я его люблю, как отца.
- То есть, если бы кто-нибудь сказал «взорви его!»
- Я бы никогда не согласился. Для меня это сравнимо с отцеубийством
Это диалог Дениса Поповича с Андреем Медведевым, автором фильма «Предательство», который вышел на «России-1».
Сразу встык со словами Дениса, записанными в СИЗО, смонтирована фальшивая переписка с «кураторами», где он проявляет нетерпение, когда же «внутренний мир» митрополита «по стенам разлетится».
Показана и старая оперативная съёмка задержания Никиты и Дениса, и их прошлогодние признательные показания выбитые под пытками.
Совсем уж драматический поворот сюжета: автор фильма — Андрей Медведев, вице-спикер Мосгордумы и одновременно заместитель главы дирекции информационных программ «Вести», один из ключевых пропагандистов ВГТРК, но главное — сын Саиды Медведевой, многолетней соавторки и бизнес-партнерши митрополита Тихона Шевкунова.
Саида Медведева была продюсером и режиссером всех его телевизионных проектов - «Гибели империи. Византийский урок», «Российский урок» и остальных, у них с Шевкуновым был свой продакшн «Мастерская», который теперь передан её родственнице.
Именно именно «Мастерская» продюсировала и этот новый фильм «Предательство».
Скорее всего Денис и Никита знали Медведевых, мать и сына, то есть, к ним пришёл знакомый человек. За этим фильмом маячит Шевкунов. Его люди, из его продакшн-компании пришли к парням в СИЗО и уговорили их на интервью
Денис и Никита — единственные герои фильма, которые не признают свою вину, их обвиняют в том, чего они не только не совершали, но даже не обсуждали.
Остальные — Дарья Трепова, виновница гибели Владлена Татарского, подростки, поджигавшие релейные шкафы за деньги, молодые люди, которые подожгли вертолет на аэродроме Остафьево, и девушки, сознательно связавшиеся с легионом «Свобода России», чтобы помочь остановить войну. У всех сроки - уже вынесенные или еще грозящие — от 12 лет до пожизненного.
Показаны две семьи в момент, когда в их дом приходят арестовывать детей. 14-летнего мальчика, поджегшего с другом релейный шкаф, и 15-тилетнего, участвовавшего в поджоге локомотива. «Собирайте, — говорят, — мама, ему вещички, он в ближайшее время не выйдет и не в ближайшее тоже, это терроризм». Абсолютно растерянные отец и мать, обычный подросток с торчащими коленками. Во второй семье мать на полу рыдает в ногах у сына.
Девушка из «Свободы России», которая вела слежку за директором какого-то оборонного завода, начинает плакать во время интервью и ее продолжают показывать крупным планом, когда она просит «Можно не продолжать? Вы можете это остановить?»
Дарью Трепову Медведев спрашивает:
- а вы человек верующий?
- верующий
- а как с грехом убийства быть?
- помните, кто первый вошел в царствие небесное?
- а помните, что крестов было два? один вышел в царствие небесное, а другой не вышел - там всё на тоненького
- да, вопрос веры и раскаяния
- вошёл тот, кто раскаялся, а не тот, кто проклинал и обижался
И на прямых склейках к этому всему комментарии силовиков.
«Где смертная казнь? Ведь понимаете, в чем дело: если человек ни разу не слышал, что кто-то за это заплатил жизнью, у него нет ощущения, что это серьезно»
— Андрей Безруков, полковник СВР в отставке
«Не хочется применять эти меры. Но те, кто их применяет, защищают не конкретный ящик, дверь, какую-то автоматику, они защищают Российскую Федерацию и наш российский народ»
- Александр Перелыгин, генерал-майор ФСБ в отставке