Из первого же эссе «Гайд-парк-гейт, 22» мы узнаем, что её замечательный старший сводный брат Джордж, тактичный, по-джентельменски услужливый и заботливый, после своего тяжелого дня в должности мирского святого приходил к сёстрам (они на фото) в комнату и совсем не по-джентльменски утешался в их постелях. (То есть насиловал своих сестёр, если без метафор).
Вулф про это пишет прозаично, почти сухо, сначала катая нас по волнам светской жизни двух молодых сестёр, которых активно вводят в светскую жизнь, а потом, в последних строках, обличая сводного брата.
Вообще это эссе входит в книжку её посмертно опубликованных автобиографических текстов Moments of Being, в котором есть ещё более душераздирающее эссе A Sketch of the Past.
There was a slab outside the dining room door for standing dishes upon. Once when I was very small Gerald Duckworth lifted me onto this, and as I sat there he began to explore my body. I can remember the feel of his hand going under my clothes; going firmly and steadily lower and lower. I remember how I hoped that he would stop; how I stiffened and wriggled as his hand approached my private parts. But it did not stop. His hand explored my private parts too. I remember resenting, disliking it-what is the word for so dumb and mixed a feeling? It must have been strong, since I still recall it. This seems to show that a feeling about certain parts of the body; how they must not be touched; how it is wrong to allow them to be touched; must be instinctive.
То есть в возрасте примерно 5-6 лет другой её брат, Джеральд, над ней надругался.
Шок? У меня был.
Как-то мимо меня прошла информация, что Вулф в детстве и юности подвергалась сексуализированному насилию, хотя с этим знанием становятся понятны многие ее особенности: и т.н. фригидность, которую естественно мужчины объясняли просто её мерзкими феминистскими наклонности, и сложности с телом и внешностью, и даже биполярное расстройство и прочие психические расстройства, на мой взгляд, связаны с такой пережитой в детстве травмой.