Многие лета гуляю во дни сомнений и тд по гтг, но только сейчас увидела эту пародическую параллель.

Этьен Фальконе «Милон Кротонский» 1744 года и «Прометей» Федора Гордеева 1769 года — одна схема, это ясно.

Но вот картина зверписца Иоганна Фридриха Гроота «Кот и мертвый заяц», 1777 года как игра с композиционной динамикой, заявленной классицистической постановкой — это новый для меня эпизод. Патетическая композиция в качестве подмалевка для звериной сценки — чем не картина в картине?