Невозможно описать то лихорадочное, раздраженное, противоречивое состояние духа, в котором я теперь проводил дни. Мой характер стал изменчивее ветра: я никогда не бывал в одном и том же настроении два часа сряду. Я жил беспутной жизнью, принятой современными людьми, которые с обычной ничтожностью глупцов погружаются в грязь, только потому что быть нравственно грязным модно в данное время и одобряется обществом. Я безрассудно картежничал, единственно по той причине, что карточная игра считалась многими предводителями из "верхних десяти", как признак "мужественности" и "храбрости". "Я ненавижу того, кто боится проиграть в карты несколько фунтов стерлингов, - сказал мне однажды один из этих "знатных" титулованных, - это показывает трусливую и мелочную натуру". Руководимый этой "новой" нравственностью и боясь прослыть "трусливым и мелочным", я почти каждую ночь играл в баккара и другие азартные игры, охотно проигрывая несколько фунтов, что в моем положении значило несколько сотен фунтов, из-за случайных выигрышей, делавших моими должниками значительное число "благородных" распутников и шалопаев синей крови. Карточные долги считаются "долгом чести", которые, как предполагается, уплачиваются исправно и пунктуальнее, чем все долги на свете, но которые мне еще и до сих пор не уплачены. Я также держал огромные пари на все, что может быть предметом для пари, - и, чтоб не отстать от моих приятелей во "вкусах" и "знании света", я посещал омерзительные дома и преподнес на несколько тысяч бриллиантов полупьяным танцовщицам и вульгарным кафешантанным "артисткам", потому что так было принято в обществе, и это считалось необходимым развлечением для "джентльмена".