Зверю уже 1 год...

Я обычно не считаю, сколько часов и минут моим книгам, а если и делаю, то на глаз, но Зверь – совсем другой разговор. (Фан факт: за первые 7 месяцев было написано 2 главы, за остальные 5 – 2 части).

Я помню, у меня было много сомнений по поводу этого романа. Во-первых, я не хотела тупо повторить "Отверженных". Конечно, все же сходства есть, но не везде, и то радует. Во-вторых, сложность всех частей романа:
• каторга: как много материалов о каторге Бреста? Поначалу я думала, что их вовсе нет, но они есть, хотя в крайне печальном количестве и на французском. Ладно, здесь мне грех жаловаться, ведь я нашла проводник по этой каторге с подробным описанием почти всего! Иногда его не хватало, и я черпала идеи в записях Эжена Видока, начальника французской полиции;
• монастырь. Материалов больше, чем о каторге, но здесь проявилась другая проблема: я. Я в религии не разбираюсь, и просто прочитать описание жизни монахов и посмотреть на планировку монастыря мне было не достаточно. Я чувствовала, что если начну писать, то сразу проявится мое незнание, будет очевидно, что монахи какие-то немонахи. К этой части я подходила с большим опасением, дав себе время подготовиться: я ознакомилась с евангелием, окончила курс старославянского(🫣) и наконец решила, что можно и опозориться, если что. По итогу, позора, видимо, не было, и мои монахи получились даже убедительными;
• великая французская революция: я очень люблю эту тему, и в то же время понимаю всю её сложность. Даже после стольких лет чтения о ней, для меня эта революция – как запутанный клубок противоречий. Посмотрим, что я скажу об этой части, когда осилю ее.
(Другие части пока в тумане).

В общем, для меня Зверь это смесь чего-то родного и неизведанного, это и удовольствие, и вызов. Ещё ни один роман я не писала с такими противоречивыми чувствами от «нет, я не смогу» к «мне нравится это описывать» до «я смогла».

Как я буду расставаться с этой историей? Я не знаю, вероятно, очень тяжело