Голос прокатился по аудитории, заставив многих обернуться, но не меня. Учёба давно превратилась в монотонный фон — одинаковые слова, одинаковые задания, одинаковая уверенность преподавателей в собственной значимости. Совместные занятия с учителями давно перестали приносить что-то новое: с каждым разом становилось очевиднее, что дать им мне больше нечего. Скука накатывала особенно сильно в те моменты, когда они начинали проигрывать. С задних рядов донёсся смешок. Предсказуемо. Стоило бы обернуться — и он исчез бы, но интереса к этому не было.
Задумавшись, я коснулся кончиком ручки нижней губы и вывел на полях тонкую черту. Тема была невыносимо пресной, а урок, казалось, тянулся уже целую вечность.
— Авель!
Голос раздался совсем рядом, над самым ухом. Я вздрогнул и без особого интереса поднял на учителя серые глаза.
— У тебя серьёзные пробелы по этой теме. Было бы разумно остаться после занятий. Не хотелось бы тревожить твою мать.
Мать... Она бы не возражала. После ухода отца у неё появилось новое занятие — мой учитель. Возможно, именно поэтому внутри жила злость. Я предпочитал не думать, насколько всё это было далеко от безобидной дружбы и разговоров о моей успеваемости.
— Извините, в другой раз, — вежливо кивнув, собрал со стола потрёпанный листочек с ручкой, и покинул класс.
***
В тишине церкви разливался звук органа. Каин с усилием вдавливал педали, и когда его рука сместилась левее, музыка зазвучала иначе. Священник хлопнул в ладони и положил перед ангелом стопку старых книг, предназначенных для реставрации.
Не обладая той силой, что была дана мне, брат наконец нашёл дело, в котором мог растворяться, отвлекаясь от навязчивых мыслей. И всё же жалкий взгляд матери неизменно напоминал ему о собственной, как он считал, никчёмности. Мне же всегда казалось, что скрываться днём среди людей, в затхлом монастыре пряча крылья, — худшее, что можно выбрать для себя.
Он аккуратно сложил книги и выпрямился, провожая священника взглядом.
— Опять прячешься? — двери скрипнули, и за его спиной прозвучал мой голос.
— А ты опять сбежал, — тихо ответил Каин.
Усмешка сама собой тронула губы. Я подошёл ближе и перехватил стопку церковных книг.
— Всё в порядке. Я помогу.
Витражный свет скользнул по крыльям, затем лёг на лицо, подчёркивая мягкость улыбки. Каин медленно выдохнул, и я продолжил:
— Тебе не обязательно оставаться здесь. Мог бы пойти домой.
— А ты?
Я лишь пожал плечами. Поведение брата не всегда поддавалось пониманию.
— Я там был.
— Недолго.
Он слегка нахмурился, но промолчал. В церкви было слишком тихо для споров. Нам обоим не хотелось нарушать эту тишину.
— Священник доволен тобой. Я видел его взгляд. Ты сильно себя недооцениваешь.
Каин поднял глаза и опустился на ближайшую скамью.
— А ты переоцениваешь то, что достаётся тебе без усилий.
Не собираясь уходить, я поставил стопку на стол, аккуратно выравнивая её. Потянулся к одной из книг и осторожно перелистнул пожелтевшие страницы. Запах пыли и ладана странным образом успокаивал. Здесь не нужно было быть сильнее или куда-то спешить.
— Покажешь, как ты это делаешь?
Брат медленно поднялся и подошёл ближе.
— Осторожно с корешком, — тихо сказал он. — Он уже треснул.»
/Оторвавшись от воспоминаний, с презрением вернулся к вопросу/
🏄♂️ У тебя новое анонимное сообщение!
У тебя есть любимое воспоминание связанное с Каином?☺️
Да. Когда он был маленький, то священник его наказал за непослушание, и он всерьез отстоял в углу целый день. Что за привычка копаться в моем прошлом? Это не ваше дело🙄
На остальное отвечу по порядку