Расширение дисциплинарных пространств современных государств VS логика экзистенциальной вненаходимости.

Философ М. Фуко определял дисциплинарное пространство как технологию власти, предназначенную для управления человеческими телами и их поведением. Фуко описывал паноптикум как пространство, где индивид постоянно чувствует на себе взгляд власти, даже если за ним в данный момент не смотрят.

Современные государства (вне зависимости от типа политического режима) явно тяготеют к усилению дисциплинарности, где-то мягче, где-то жестче, где-то почти незаметно и эффективно, а где-то демонстративно и не очень эффективно. Усиление контроля за телами, поведением и мыслями индивидов – мейнстрим современности. Наиболее типичные его проявления.

1.Системы распознавания лиц на улицах городов. Масштабное внедрение камер в городах превращает публичное пространство в дисциплинарное. Гражданин (и мигрант) нормализует свое поведение, зная, что любой шаг фиксируется.

2. Сбор данных через сервисы, банковские приложения и системы лояльности делает жизнь человека прозрачной для государства. Человек превращается в объект познания и управления.

3.Социальные рейтинги и прочая централизованная регуляция. Обсуждение или внедрение механизмов, ограничивающих доступ к благам (например, кредитам или госслужбе) на основе поведения или убеждений, — это чистая дисциплинарная технология.

4.Биометрический контроль. Cпособ привязать тело к цифровому профилю, исключая возможность анонимности (ухода из-под надзора).

5. Расширение нормативов закрытых пространств на всё общество. Раньше дисциплинарными пространствами были тюрьмы, казармы, заводы и школы. Сейчас границы этих институтов размываются и охватывают все больше сфер жизнедеятельности.

6.Электронные реестры. Дисциплинарная логика учета и распределения тел (как в армии) переносится на всё через цифровые реестры. Дом человека перестает быть частным пространством (моя крепость) и становится частью системы огосударствленного учета.

7.Образование и интеллектуальная жизнь как инструмент идеологической истины. Усиление контроля над учебными программами и введение идеологических стандартов — это способ формирования правильного индивида через производство легитимной истины. В конкурентных демократиях такую идеологическую истину формируют за счет метанарративов (экология, глобализм и т.д.). Менее жестко чем в авторитарных и тоталитарных режимах, но также настойчиво и почти тотально (с использованием всего спектра медиумов и институтов).

8.Биополитика. Государство всё активнее вмешивается в вопросы воспроизводства жизни (запреты, связанные с репродуктивным поведением, демографические установки). Это переход от дисциплины (контроля над телом одного) к биовласти (управлению населением как биологическим видом).

В том или ином виде тенденция свойственна всем крупным и современным государствам. Вопрос лишь в способах реализации этой политики – либеральном, демократическом, гибридном, авторитарном или даже тоталитарном

Усиление дисциплинарности государств (отчетливо заметно по ограничениям интернета и исключение анонимности) и попыткам подчинения криптовалют. Фундаментально – это реакция централизованных метаструктур (государств) на усиливающиеся возможности свободы (и вседозволенности), которую несут децентрализованные структуры (транснациональные мессенджеры, блокчейн, номадический образ жизни мигрантов).

Поскольку технологический прогресс и, в частности, блокчейн ведет к росту технологических возможностей, государства (бюрократия и секьюризаторы) будут все отчетливее чувствовать эту угрозу и пытаться подчинить себе сетевиков, с нарастающей активностью.

Дисциплинарность претендует на тотальность, но никогда не реализуется полностью. Это значит, что пространство вненаходимости как возможности иметь значительную степень автономии от контроля мета-структур остается везде, но в разных формах и объёмах. Но это вненаходимость требует больших личностных и экзистенциальных усилий.