Нравится наблюдать за людьми в зале на концерте академической музыки. Как они покашливают, шелестят программками, говорят о музыке. Случайных здесь нет, случайные на Стравинского не ходят. Лет пять назад нас занесло на концерт в протестантской церкви на Китай-городе, там была программа — сборная солянка из попсы, от Rondo alla Turca Моцарта как отдельное произведение до болеро Равеля, вот такие концерты сегодняшняя публика презирает.

Мужчина впереди:

«Эта перестановка выбила меня из настроения. Первое отделение было шикарным, второе началось так себе, что дальше ждать — не знаю».

Это он про мессу Фалика в первом отделении, она правда была шикарна, а второе началось с умозрительного Йоффе, про которого музыковед сказал, что для него самое главное — не эмоции, а техничность. И это сильно чувствуется, лично я заскучала. После Йоффе зал минут пятнадцать в тишине ждал, когда расставят стулья для хора и оркестра, которые исполнили Requiem canticles, «карманный реквием» Стравинского, потрясающий и очень компактный. И музыковед выходит и рассказывает:

— Поскольку здесь не все музыканты, расскажу про додекафонию. Ее изобрел абсолютный антипод и главный конкурент Стравинского…

И молоденький паренек с хвостиком справа от меня, который перед концертом мычал какую-то мелодию и читал сайт «Бельканто.ру», говорит гордо так громким шепотом:

— …Арнольд Шёнберг!

А я думаю:

— Молодец, тебе пятёрка!

😄😄