(2/2)


Собрание идет своим ходом: обсуждаются дела и последние новости, Мастер Обмана лениво и снисходительно решает вопросы, подписывает контракты резким очерком пера, лишь его ледяные разноцветные глаза сканируют своих подчинённых, пробирая могильным холодом до самых костей. Сапфир же остаётся рядом, уточняет детали договоров со стороны Шпиля Теней, въедливо вчитывается в тексты условий на бумагах, которые в его руки передаёт сам Шэдоу — доверяет, на этом вечере позволяет своей птичке петь вволю.

Но зал покрывается сплетнями, словно сеточкой паутины. Взгляды — когда Блэк Сапфир только заходит в зал — лёгкие движения бровей, наклоны головы или беззвучный шелест губ — под внимательным взглядом Мастера Обмана позволять себе большее будет просто самоубийством, и все предпочитают делать вид, что не замечают слона в комнате.

Все, кроме, пожалуй, Кэнди Эпл, которая не просто замечает этого слона, но уже трижды испепелила его взглядом, один раз распилила на части и оторвала слону крылья не меньше четырёх.

Слон — Блэк Сапфир — предпочитает это игнорировать, занимаясь своими привычными делами, но сегодня каждый его жест оказывается чуть замедлен неожиданным грузом на плечах: тяжёлой накидкой с пушистым воротником из натурального меха.

Спросите кого угодно, и даже в обманчивом Шпиле Теней или на пороге храма Лжи вам ответят честно: Блэк Сапфир — существо теплолюбивое. И, чтобы понять это, вовсе не нужно быть экстрасенсом.

Плотные костюмы, меховые накидки и мягкие полушубки на особенно холодные дни — обычный гардероб Сапфира, в то время как остальные выбирают одежду проще и тоньше. Оттенки он предпочитает потемнее — чёрный, темно-синий или фиолетовый; мех соболя, норки или чернобурки.

Сегодня же мех на его плечах оказывается пепельно-белого цвета с тёмными вкраплениями пятен, а сам накидка красная, словно знамя, словно солнце на закате, словно кровь врагов, лишь тонкой золотой нитью по нему тянутся переплетения узоров, образуя розы и половинки сердец на подоле.

Накидка, разумеется, без сомнений, бесспорно, совершенно очевидно принадлежит Шэдоу Милку, и Сапфир (не менее очевидно) беззастенчиво пользуется этим подарком: кутается в неё плотнее, хохлится словно воробей в перерывы, когда ему не приходится говорить и зачитывать бумаги, прячет под накидкой озябшие ладони.

И только за одно это Кэнди Эпл готова сорвать ее с плеч Сапфира, наплевав на все правила приличия. А уж когда кто-то за столом находит в себе смелость шепнуть: "А я давно догадывалась", — ее лицо и вовсе сначала зеленеет, потом бледнеет, а потом подозрительно приближается оттенком к цвету накидки.

К цвету крови.

К цвету жизни.

К цвету любви.