Цитата №1:
Я знал, что ничто в этом мире не заставит меня покончить с собой. Я видел, как изнемогали и умирали наши лошади. Лошади ничем не отличались от людей. Они умирали от холода, от непосильной работы, плохой пищи, побоев, и, хоть этого всего было дано им в тысячу раз меньше, чем людям, они умирали раньше людей. И я понял самое главное: что человек стал человеком не потому, что он божье создание. А потому, что заставил свое духовное начало успешно служить началу физическому.
Цитата №2:
Сроки пребывания в [лагере] никому не были известны. Конца такому существованию, казалось, не было, поэтому терялась цель существования, терялась внутренняя опора. Тот, кто не верит в свое будущее, тот в лагере погиб. [...] Лагерная обстановка влияла на изменение характера у того, кто опускался духовно и в человеческом плане. А опускался тот, у кого не оставалось внутренней опоры. Самая тяжелая ситуация как раз и дает человеку возможность возвыситься над самим собой.
Перед душеизлиянием такой вопрос: как вы думаете, какая из цитат относится к немецким концлагерям, а какая — к лагерям системы ГУЛАГ?
Раз в неделю-две я с двух ног влетаю в очередной эпизод отчаяния: зачем я вообще пытаюсь приложить руку к хоть каким-то улучшениям в стране? Зачем трачу столько сил на нескончаемые поездки на дискуссионные клубы, политические мероприятия, на участие в предвыборной кампании, на вечные политические споры и попытки заагитировать знакомых интересоваться политикой? Кажется, что все это бессмысленно и я попусту растрачиваю свою молодость. 150 миллионам россиян вряд ли нужен мой вклад (кто я такой, чтобы наносить помощь такому количеству людей?) и вряд ли какая-либо память об этом вкладе останется. И речь не только об отчаянии, но и о тревоге. Как не тревожиться перед осенью, как не тревожиться, когда кризис в экономике, как не тревожиться, когда можно попасть под прилет беспилотника?
Думаю, так себя ощущают многие. И эти мысли приводят к планам об эмиграции.
Недавно я прочитал две книги: "Колымские рассказы" Варлама Шаламова (цитата №1) и "Сказать жизни "Да"" Виктора Франкла (цитата №2). Первая — про жизнь в ГУЛАГе, вторая — про жизнь в нацистских концлагерях. Меня поразило в них не столько то, в какой кромешный ужас закидывали людей по надуманным причинам, сколько сильнейшая стойкость, которую проявили авторы и многие другие заключенные, о которых мы не знаем. Промерзшие, голодные, избитые, истощенные, злые, они тем не менее сохранили свою жизнь и человечность сквозь года заключения. Да, на протяжении многих лет ты работаешь в лютый мороз, питаешься минимальной пайкой, ежечасно терпишь на себе унижения и побои от надзирателей, но продолжаешь жить, не позволяешь себе лишить себя жизни. Хотя казалось бы, смерть — она вот здесь, шансов, что ты доживешь до завтрашнего дня, немного.
Удивительно, насколько человек — одновременно и хрупкое, и живучее существо. Можно годами подвергаться таким страданиям, но однажды потеряешь смысл жить — не доживешь до следующего утра.
К чему это я? Пережить можно все, что угодно, если обладать смыслом, волей к жизни. А если можно пережить, то можно и добиться. Отчаяние — это нормальное и понятное чувство, но оно не должно приводить нас к потере смысла продолжать делать дела, а значит и жить. Я убежден, что человек живет только тогда, когда созидает. В ином случае — это не жизнь, это доживание. И когда я представляю себя в эмиграции, я понимаю, что буду там лишь доживать и сожалеть о том, что я мог бы сделать и не сделал; о том, что пошел на поводу у разрушительных мыслей и сдался; о том, что оставил людей, которым нужен я и которые нужны мне. И это — ответ и на мои, и на твои, читатель, переживания: да, твой вклад может быть забыт или его может не быть вообще. Но лично я лучше сделаю всё, что в моих силах и проиграю, чем буду сидеть в стороне на кресле напротив кровати. Никто мне успеха не гарантирует, но я смогу выковать его сам.
Давайте жить, а не доживать. Давайте оставаться людьми и заставим свое духовное начало успешно служить началу физическому, как писал Шаламов.