Нормальный инди-рок

Всегда нойзи, порой рейджи: Ким Гордон вскрывает сумрачный абсурд современной жизни под трэп-биты.

Из всех экс-участников Sonic Youth Ким Гордон смогла построить самую интересную карьеру после распада основной группы. Это не в упрёк остальным. Тёрстон Мур прекрасно продолжает линию поздних «соников». Ли Ранальдо со своим мелодичным альт-роком оправдывает звание «Джорджа Харрисона из Sonic Youth». Стив Шелли играет с обоими, да и в целом без работы не сидит. Но Ким максимально далеко ушла от изначальной стилистики — её последние релизы проходят по разряду хип-хопа, причём вполне себе модного.

Новый альбом — прямой сиквел двухлетней давности пластинки «The Collective», хотя тут Ким немного расширяет пространство борьбы: в первом треке врубает бум-бэп, а посередине треклиста даёт немного передохнуть на дрим-поповой «NOT TODAY» (хотелось бы услышать альбом целиком в таком ключе). В «Busy Bee» неожиданно засэмплирована бочка Дейва Грола. В целом же материал альбома — всё те же рейдж, трэп-трещётка и нойзовые гитары.

Тексты песен больше похожи на концептуальное искусство — например, в уже упомянутой открывашке Ким иронично перечисляет названия плейлистов («Rich popular girl», «Villain mode», «Jazz in the background», «Chillin' after work»). А закрывающая «BYE BYE 25!» — обновлённая версия трека с «The Collective», оригинальный текст в котором был заменён на список слов, запрещённых администрацией Трампа — среди них, например, «иммигранты», «жертва», «изменение климата» и «ментальное здоровье». Ким же предпочитает называть вещи своими именами. На музыкальной сцене она уже больше 40 лет, но её голос, кажется, ничуть за эти годы не изменился — всё такой же отстраненный, леденящий, бесстрастный, безжалостный, паранормальный. И трэп ей идёт.

Kim Gordon — PLAY ME (2026)

#0107_album #industrial_hip_hop #trap #noise_rock

Слушать

Текст: Дмитрий Ханчин

Я – не вполне человек плейлистов, но в случае с Mogwai они не помешают. Группа очень продуктивна, их 11 студийных альбомов – только вершина айсберга: куча саундтреков, сборников, компиляций и прочего. Везде есть алмазы, но порой их легко пропустить банально из-за того, насколько много у мужиков материала. Я решил собрать пару тематических плейлистов:

Mogwai песенный. В отличие от многих коллег по постной сцене, Могвай никогда не чурались пения. И пусть у Стюарта Брейтуэйта не самый мощный голос, сонграйтер он первоклассный – может и в шугейз, и в слоукор. А кроме него на записях группы можно услышать голоса Айдана Моффата из Arab Strap, Дейва Пажо из Slint, Гриффа Риса из Super Furry Animals и даже вокалиста Snow Patrol Гэри Лайтбоди (позже он споёт с Тейлор Свифт, такое вот пересечение миров).

В этом плейлисте я собрал любимые могваевские треки с вокалом – это и сердечная ода ушедшим друзьям «Ritchie Sacramento», и суперхитовая (и почему-то не ставшая хитом) «Teenage Exorcist», и «Party in the Dark» в духе поздних Slowdive, и, конечно, слоукор-шедевр «Take me somewhere nice».

Mogwai тяжёлый. Тяжёлых могваевских треков легко хватит на целый – и очень крутой – пост-метальный альбом (как говорится, я такая пост-пост, я такая метал-метал). И я рискнул собрать такой альбом.

Садимся на Глазго Мега-Змею и отправляемся в тур по самым тяжким местам могваевской дискографии. В качестве гранд-финала – «My Father, My King», 20-минутный эпик, который подминает слушателя стотонными риффами, а потом оставляющий беспомощно тонуть в океане нойза. Кстати, это единственный опыт работы группы со Стивом Альбини.

А вот тут у меня был могваевский топ альбомов.

Один из лучших музыкальных моментов в фильмографии Линча — выступление группы Chromatics во втором эпизоде третьего сезона Твин Пикс.

(а я напоминаю о лекции о музыке в фильмах Линча, музыке Линча, музыке, повлиявшей на Линча и музыке, на которую повлиял Линч: она пройдёт в эту среду в Syndrome Bar, подробности и билеты — здесь)

Первые два эпизода возрождённого сериала, показанные 21 мая 2017 года на Showtime, оказались непростым испытанием даже для подготовленных фанатов: вместо созерцания лесопилки, вишнёвых пирогов и прочих атрибутов старого Твин Пикса зрителей отправили в гнетущее двухчасовое путешествие по странным неуютным пространствам. А финальная сцена в Доме у дороги дала возможность выдохнуть и прийти в себя: здесь собрались старые знакомые, да и обстановка почти не изменилась. Разве что на сцене — не Джули Круз и её бэнд, а Chromatics, четвёрка из Портленда, исполняющая одну из своих лучших песен — «Shadow».

Chromatics со своим возвышенным ретро-звучанием на стыке дрим-попа и итало-диско звучанием идеально вписались в эстетику сериала, Рут Радалет со своим неземным воздушным вокалом будто переняла эстафетную палочку у Джули Круз (которая, впрочем, тоже в третьем сезоне появилась), а строчка «You’re just a stranger’s dream» прозвучала абсолютно по-линчевски.

Кстати, идеолог группы и лейбла Italians Do It Better записал для третьего сезона больше двадцати часов музыки, но Линч, будучи Линчем, из всего этого добра выбрал лишь один трек — задумчивую джазовую балладу «Windswept», под аккомпанемент которой несчастный Даги Джонсон бесконечно долго разглядывал статую ковбоя. Зато Chromatics аж дважды появились на сцене Дома у дороги — и в итоге стали одним из музыкальных символом Твин Пикса.

А возвращаясь к« Shadow» — спустя годы по-новому зазвучал припев, где Рут снова и снова повторяет фразу «For the last time». Эти слова будто бросили на всё происходящее тень неизбежной грядущей разлуки. Так и оказалось: мы действительно тогда возвращались в этот волшебный мир в последний раз.

Эй, мамонт, я кристальный панк: Chalk — Crystalpunk (2026)

Участники группы Chalk познакомились в киношколе и сошлись на почве любви к ирландским пост-панк- деконструктивистам Gilla Band. Эти две детали уже многое говорят об их музыке: она чертовски кинематографична и продолжает линию деконструкции пост-панка.

В последние несколько лет парни ходили в разряде подающих надежды — турили с Фонтанами и IDLES, выпустили серию впечатляющих EP. И вот, наконец, дебютный альбом с крутым названием и довольно неоднородным содержанием.

Альбом удивляет на протяжении всех 38 минут хронометража. Первый трек настраивает на бойкий дэнс-панковый лад, но потом дела принимают весьма брейкбитовый оборот. Только мы настроились на расколбас в духе химических братьев и кристального метода, как музыка снова меняет направление — парни залетают на рельсы прямой бочки и устраивают EBM-террор.

Электро-индастриал, дарквейв, техно, автотюновый вокал, Model/Actriz на ломаных битах, нойз-рок — музыка тут подаёт сразу много сигналов, подчас противоречащих один другому — впрочем, редфлагов замечено не было.

Под конец пластинки чуваки замахиваются на действительно крупную форму: кульминация альбома — восьмиминутная “Béal Feirste”, пульсирующий техно-трек эпических масштабов, абсолютно не стесняющийся своей схожести с “Born Slippy” от Underworld. В этой песне сходится всё, она окупает всю неровность альбома и в целом оставляет сильнейшее и приятнейшее впечатление. Трудно сказать, попадёт ли “Crystalpunk” в лучшие альбомы года, но лучший трек для поездок в метро у нас уже есть.

Слушать альбом на стримингах

Несколько подзабытых, но классных альбомов из начала десятых

В дни сомнений, в дни тягостных раздумий (и адовых новостей отовсюду) я обращаюсь к инди-року начала десятых. И удивляюсь: сколько было классных альбомов, которые потом будто бы стёрлись из людской памяти, или же вовсе не были замечены.

Friends — Manifest! Клёвый и грувовый инди-поп от группы “Друзья”. Были одними из главных новичков 2012 года. Интересно, помнит ли их вообще хоть кто-то? Я помню! “I’m his girl” всё еще качает.

Moonface with Siinai – Heartbreaking Bravery. Спенсер Круг, стахановец канадского инди-рока (названия Wolf Parade и Sunset Rubdown вам о чём-нибудь говорят?) исполняет полные благородства песни под могучий аккомпанемент от финских пост-рокеров. Красота невероятная, катарсис в каждой песне.

Siinai – Supermarket. А вот те же финны сольно: монотонно-поступательный краут-рок, живописующий поход в супермаркет и погружающий слушателя в потребительский транс.

Choir of Young Believers – Rhine Gold. Датская группа известна в первую очередь по песне из заставки сериала «Мост». На их втором альбоме звучит печальный и величественный софисти-поп. Размашистые аранжировки со струнными, синтами и всем таким прочим тут уходят на второй план, на первом – драматичный голос Янниса Нойи Макригианниса, прекрасного вокалиста. Я только что узнал, что его не стало ещё в 2023-м — очень грустно.

Bear in Heaven – I Love You, It’s Cool. Интересное дело: из бруклинской неопсиходел-группы ушёл клавишник, а они взяли да записали свой самый синтовый синтовый альбом. Триповый, пульсирующий, плотный, накрывающий с головой синти-поп, местами достигающий каких-то вселенских размахов, но в то же время остающийся довольно интровертным. Кстати, есть версия альбома, замедленная 4000 раз.

Ещё этой зимой я много слушал Alcest (ну правда, зима выдалась та ещё). И коль уж так много я их послушал, то вот мой субъективный топ альбомов отцов блэкгейза, от нормального — к идеальному.

7. Spiritual Instinct (2019). Самый метальный альбом группы. Многие считают его одним из лучших, но лично мне в нём не хватает фирменного альцестовского романтизма — как-то он тут потерялся за общей тяжестью и техничностью. Но плохим или даже неудачным этот релиз назвать никак нельзя: Alcest — вообще очень ровная в плане качества группа, и тут дело в личных предпочтениях.

6. Kodama (2016). Кодама — гений. После мягкого Shelter, не особо тепло принятого слушателями, Нэж поспешил вернуть в свою музыку блэк-составляющую, и вышло вполне убедительно. Начало у альбома просто невероятное, но вот к концу внимание рассеивается, и финальный шумовой этюд кажется смазанным и не тянущим на красное словцо.

5. Shelter (2014). Условная метал-группа записывает нечто далёкое от метала и получает от поклонников по шапке — история стара как мир: Paradise Lost записали депешмодный Host и разочаровали фанатов, Deafheaven выпустили лёгкий и воздушный Infinite Granite и тоже нарвались на прохладный приём. То же случилось и здесь: Неж поехал в Исландию записываться на студии Sigur Ros, позабыл про блэк и выдал чистый дрим-поп — настолько классический, что в одном из треков даже материализовался Нил Халстед из Slowdive. Недавно коллега pen_pal посвятил альбому большой прочувствованный пост — почитайте.

4. Écailles De Lune (2010). Обычно этот альбом возглавляет подобные топы, у меня же он где-то посередине, но это потому, что для него мне для него нужно особое настроение, не самое радостное. Мне кажется, это самая тоскливая и зимняя запись группы, прямо Шуберт от блэкгейза. Идеально слушается, когда на улице снегопад, за окном метель, а на душе вьюга. Как пел Слава из “Городка чекистов”, “зимние дни — это снова они, зимние дни, зимние дни”.

3. Souvenirs D'Un Autre Monde (2007). А вот это — альбом-весна, пробуждение после долгого сна, спадающие чары, между нами тает лёд и все такое. Удивительным образом “Сувениры” одновременно и более сырые, и более нежные: пилящий блэк-метальный звук тут соседствует с, может быть, самыми красивыми мелодиями, какие только сочинял Неж.

2. Les Chants De L'Aurore (2024). После тёмного и тяжкого "инстинкта" Неж вновь обратился к свету и выдал одну из лучших своих записей: альбом могуч, НЕЖен (ну, вы поняли), красив и мгновенно уносит слушателя на крыльях зефира в мир утренней зари. А фортепианная вещица “Réminiscence”, как теперь понятно, наметила вектор развития: стало известно, что Неж собирается выпустить сольный клавишный альбом — говорит, что там будет минимализм в духе Гласса.

1. Les Voyages De L'Âme (2012). Не берусь утверждать, что это лучший альбом Alcest — по большому счёту, это продолжение того же Écailles De Lune, только в несколько более приподнятом настроении. Но, по-моему, это совершенный альбом — самый песенный, самый запоминающийся, самый сбалансированный, держащий идеальное равновесие между светом и тьмой, между мягкими переборами и грохотом, между ангельским пением и отчаянным воем.

Ну и вне всяких рейтингов — ипишка “Secret”, открывшая ящик блэкгейзовой пандоры.

Лебединое мясо: подкаст про Swans

В новой серии подкаста “Послушай это недолго” обсуждаем титаническую дискографию Swans: от нойз-рока, через дарк-фолк — к пост-року и пост-всему.

В этом эпизоде:
— Частушки про Swans;
— Приключения юного Майкла Джиры;
— Тайна пропавшей гитаристки;
— Почему Burning World не любит Майкл Джира;
— Почему Burning World на самом деле крутой;
— Золотые голоса из свансовского казанка;
— Лучший альбом для качалки;
— Зайчики на обложках;
— Любит ли Майкл Джира кислород;
— И откуда же начинать слушать?

Ведущие подкаста — Катя с канала непостоянное радио и Дима с канала Нормальный инди-рок

Слушать выпуск: Spotify / Яндекс / Apple / Youtube / другие площадки

#послушайэтонедолго

Дело было так. У меня зазвонил телефон. Я взял трубку. На том конце провода был Александр Кушнир. Он сказал: «Дима, сколько зим!». С этим не поспоришь — зим и правда много, когда уже лето.

Далее легендарный журналист, продюсер, автор великой книги «100 магнитоальбомов советского рока» и других, спросил, могу ли я рассказать читателям этого канала о событии, которое состоится 17 марта. Я сказал, что да, конечно же, могу.

Вот такая история. А вот что за событие:

17 марта в аукционном доме «Литфонд» пройдёт аукцион (так и тянет написать через «Ы») артефактов русского рока. Приурочен он к двум круглым датам — 45-летию ленинградского рок-клуба (7 марта) и 40-летию свердловского рок-клуба (15 марта). Впрочем, этими двумя географическими точками коллекция не ограничивается: тут представлен и московский рок-андеграунд, и сибирский панк.

Что там можно будет увидеть? Самые ранние, совсем неизвестные тексты Майка с авторскими правками, магнитоальбомы «Аквариума» и «Зоопарка», фотографии Башлачева, Мамонова и Шевчука, артефакты «Гроба».

Что до свердловской сцены, то тут прямо раздолье. В частности, множество артефактов из ранних наутилусовских времён, когда они ещё писали свои первые альбомы вроде «Разлуки». Концертные снимки «Агаты Кристи», фото с молодой Настей Полевой на защите диплома Бутусова, совсем редкие кадры с группой «Урфин Джюс», ещё до образования рок-клуба записавшей, может быть, лучший советский арт-роковый альбом — монументальный «15». А также — фотографии легендарного фотографа Ильдара Зиганшина с подпольных концертов Цоя и Майка в Свердловске в 1983-м, рукописное поздравление от Кормильцева и многое другое.

Вообще, свердловская музыкальная сцена была очень интересной: «Сонанс» играли краутрок, «Трек» каким-то образом совмещали хард-рок с нью-вейвом и вообще всячески нагнетали апокалиптические настроения, а «Ассоциация» вообще исполняли прыгучий мэдчестер. И это не говоря уж о группах «Водопад имени Вахтанга Кикабидзе», «Вафельный стаканчик» и «Красный хач». В ближайшем будущем я ещё посвящу тут ряд постов самому нормальному свердловскому инди-року.

А подробнее об аукционе можно прочитать здесь.

Лекция про Линча и его музыку — уже в среду, 18 марта!

Линч – самый народный режиссёр из артхаусных и самый артхаусный из народных. Его фильмы одновременно сложны и интуитивно понятны, и один из путей к их пониманию лежит через музыку и звук.

На лекции мы поговорим о том, как Линч заставил песни 50-х звучать зловеще, подружился с Анджело Бадаламенти, дал путёвку в жизнь Rammstein, превратил Боуи в огромный чайник, вдохновил Трента Резнора, угорел за Канье, думал о Лане Дель Рей и записал несколько идеальных дрим-поп-альбомов. Приходите, совы не точим!

18 марта, среда, Syndrome Bar
(Екатеринбург, Антона Валека, 12)
🎟 Билеты заранее — 500 ₽
В день события — 600 ₽
🕰 Сбор гостей — 19:30.
Начало — 20:00

​Наши смертельные краши: о новом альбоме deathcrash.

deathcrash относятся к виндмилл-сцене, однако, в отличие от пёстрых и эклектичных собратьев вроде Black Country, New Road или caroline, предпочитают монохромную звуковую гамму и стилистическое единство. Играют они слоукор по заветам Codeine, временами срываясь на крещендо в духе Mogwai (которые, к слову, тоже на ранних альбомах слоукора не гнушались).

Впрочем, с годами «смертокраши» меняются: если их дебютный альбом «Return» шёл больше часа и был беспросветно мрачен, то третья пластинка охотно укладывается в 40 минут и более разнообразна по настроениям. Меньше вступлений, отступлений и наступлений, зато больше, собственно, песен — чётко обозначенных куплетов, хуков, гимновых припевов. «Это как если бы Coldplay любили Duster», — пишут люди на Rate Your Music, и, при всей дикости аналогии, в этом есть смысл: слоукоровый инструментарий тут поставлен на службу трогательным песням о рутинных вещах.

Впрочем, не всё так уж благостно. Гитары так и норовят сорваться с нежных твинкл-переливов на тяжёлый перегруз — как, например, в эпичной «The Thing You Did», моментальной слоукор-классике. В мощной «NYC» (увы, не кавере на Interpol) вокалист Тьернан Бэнкс выдаёт строчки в духе группы «Городок чекистов»: «Мне 30 лет, карьеры нет, меня это парит, и группа не помогает» (перевод вольный). Ну а эмоциональный пик альбома — «Stay Forever», лирический герой которой мечется от любви до ненависти, чтобы в конце остановиться на втором пункте. Это уже моментальная классика эмо — хоть сейчас в репертуар каких-нибудь Mineral.

В целом же это самый хитовый, открытый и уверенный альбом deathcrash — будто они вышли из тёмного скрипучего подвала на свет, и хоть солнце не дарит улыбки, надо как-то жить эту жизнь.

deathcrash — Somersaults (2026)

#0107_album #slowcore #post_rock #emo

Слушать

Текст: Дмитрий Ханчин

В последнее время подзавис на The Cure. Ну а что, зима выдалась долгая и тягостная, спасаемся проверенными средствами. А поскольку дизинтегрейшны, головы на дверях и 17 секунд веры в порнографию уже давно знакомы наизусть, на этот раз подробнее остановился на тёмном и нечасто навещаемом периоде 1996-2008.

Wild Mood Swings (1996), который обычно считается чуть ли не худшим в дискографии, и о котором я вообще забыл, очень порадовал. Думаю, единственный грех этого альбома в том, что он шёл после трёх подряд грандиозных шедевров, и такую конкуренцию выдержать просто невозможно. На деле это, скорее, Kiss Me, Kiss Me, Kiss Me, часть вторая. Ну, то есть, эклектичный набор всяких всячин, шкатулка с драгоценностями. “Want” — абсолютная классика дизинтегрейшновского уровня, “Mint Car” — хороший джэнгл, а самый яркий номер — трагичная “This is a Lie”, правда она мне куда больше полюбилась в камерной версии со сборника Join the Dots — полюбопытствуйте.

Bloodflowers (2000) как был, так и остаётся наименее любимым альбомом у группы (не пишу “нелюбимым”!). Его любит Смит, к нему хорошо относятся поклонники, он считается третьей частью “готической трилогии”, начатой Pornography и продолженной Disintegration, но по-моему, вровень с ними его ставить нельзя (я бы его теперь заменил на Songs of a Lost World). Причём сами песни тут хорошие, но как-то все на одной ноте, а аранжировки вроде бы навороченные, но на самом деле нудноватые и очень dated. А местами альбом вообще звучит как будто с “Нашего радио” — ну вот послушайте вступление к “Maybe Someday”!

The Cure (2004) как любил, так и люблю — ужасно крутой альбом, от которого отрёкся сам Смит, и который не любит часть поклонников. Возможно, дело в участии Росса Робинсона, главного продюсера ню-метала, он заставил немолодых уже мужчин писаться всем вместе разом в студии без наложений, за что Гэллап нарёк его идиотом. Я в упор не слышу на альбоме никакой мазафаки — это просто кьюры в рок-режиме, а рок — это круто, не забываем. Десятиминутка “The Promise” — одна из самых мощных, шокирующих, катарсических, убийственных вещей за всю историю группы — она должна быть в числе непререкаемой кьюровской классики, таково моё желание!

4.13 Dream (2008) — это Kiss Me, Kiss Me, Kiss Me, часть третья. Разнообразный, местами попсово-игривый, местами привычно мрачный, да и просто нормальный альбом The Cure. Моя жена очень любит отсюда открывашку «Underneath the Stars», и я с ней в этом солидарен.

А вообще, любимый альбом The Cure — наверное, A Head on the Door, чистое поп-совершенство (разве что заменить бы проходную “A Screw” на шикарный бисайд “The Exploding Boy”).

А любимая — дурманящая, нездешняя, гибельная “If Only Tonight We Could Sleep”. Как заметил коллега Capybara Tapes, слова к ней Смит будто откопал в закромах мёртвых персидских поэтов: “Если бы только мы могли уснуть этой ночью на ложе из цветов, если бы только мы могли попасть под действие бессмертных чар, если бы только сегодня мы могли бы соскользнуть в глубокую черную воду и дышать, тогда пришел бы ангел с глазами, горящими, точно звезды, и мы утонули бы в его бархатных руках, и дождь плакал бы, пока наши лица исчезают”.

А у вас?

Самый радиохедовский альбом 2026-го пока записали Ulrika Spacek. Группа британская, не вполне новая — играют с 2014-го, EXPO — их четвёртый альбом.

Песни для него Рис Эдвардс сочинял в ожидании рождения дочери и в размышлениях о том, что её ждёт. Судя по материалу, поводов для оптимизма особо нет: звучит на альбоме довольно жёсткий конструктивистский пост-панк, временами по-артроковому ломаный, временами залетающий на прямые краут-рельсы, временами растекающийся психоделией.

Термин пост-рок тоже подходит, но в своём первоначальном понимании: как и Tortoise 30 лет назад, Ulrika Spacek тут вовсю занимаются автометарефлексией, то есть сэмплируют сами себя.

Коллеги указывают на сходство с великой канадской группой Women — и правда, это тоже довольно ненормальный инди-рок. Тембр вокала и болезненная красота мелодий же напоминают о, собственно, Radiohead.

И к слову о них: напоминаю о нашем розыгрыше книг про Радиохед, успевайте поучаствовать!

Слушать Ulrika Spacek — EXPO на стримингах

Ничто, абсолютно ничто: вышел новый альбом Nothing — и он хорош.

Доминик Палермо... Подходящее имя для героя какого-нибудь бандитского фильма Гая Ричи, не правда ли? Биография лидера Nothing могла бы вдохновить и режиссёра посерьёзнее: вырос в одном из самых опасных районов Филадельфии, пел в хардкор-группе, угодил в 20 лет в тюрьму, читал за решёткой Достоевского, после выхода на свободу жил в полуразрушенном доме и писал мрачные песни, которые потом вошли в первый альбом группы. И это только начало: дальше были драки, недуги, долгое лечение в больницах. В общем, материал не для Гая Ричи, а, скорее уж, для Валерии Гай Германики.

Nothing во многом предсказали тренд на тяжёлый шугейз и проложили дорожку для групп в диапазоне от Greet Death до своих же земляков They are Gutting a Body of Water. Предыдущий сольник группы «The Great Dismal» придавливал своей мощью к земле, а последовавший за ним совместный альбом с грайндкорщиками Full of Hell местами звучал будто из глубин ада. Казалось, дальше от Nothing можно было ожидать ещё большего утяжеления, однако «A Short History of Decay» делает ставку на другие вещи — например, на сонграйтинг.

Первая же песня встречает слушателя акустической гитарой и текстом, в котором Палермо вспоминает несчастливое детство с жестоким отцом. Голос звучит непривычно разборчиво: Доминик не прячет голос за стеной гитар и не так сильно размывает его ревером, как раньше — ему важнее прямо поговорить о том, что наболело. Например, об эссенциальном треморе — наследственном неврологическом расстройстве, настигшем музыканта в последние годы.

Впрочем, всё это не значит, что Палермо ударился в фолк и забросил перегруз. Второй — и крутейший на альбоме — трек «Cannibal World» являет собой забористый замес из шугейза и джангла. Кажется, что-то подобное пытался провернуть Кевин Шилдс на альбоме «m b v», но у Nothing вышло на несколько порядков мощнее. Заглавная песня и «Toothless Coal» тоже двигаются на ломаных битах: если есть блэкгейз, то почему бы не быть и брейкгейзу?

Временами альбом начинает буксовать на понурых слоукорных песнях, однако свои сильные моменты есть и среди них — например, мрачно-изысканная «Purple Strings», где арфу перебирает великая Мэри Латтимор. А предфинальная «Nerve Scales» удивительным образом напоминает Radiohead одновременно периодов «The Bends» и «In Rainbows».

Может быть, этому релизу и недостаёт сокрушительной мощи того же «The Great Dismal», но это точно самый разнообразный и песенный альбом Nothing.

Nothing — A Short History Of Decay (2026)

#0107_album #shoegaze #indie_rock #slowcore

Слушать

Текст: Дмитрий Ханчин

Пока составлял предыдущий опрос, злодейским образом забыл добавить величайший альбом Pulp — Different Class. Будем считать, что он вне голосования, абсолютный победитель!

Сегодня — лекция про историю жанра брит-поп от Димы Ханчина с канала нормальный инди-рок 🎵

Речь пойдет не только об эпохальном противостоянии Oasis vs Blur, но и о других героях сцены, про которых вспоминают реже, но музыка их порой даже интереснее: Elastica, Suede, The Verve, Pulp и другие.

🎟 Билеты можно взять на входе
или купить онлайн
Если выберете "абонемент", то получите билеты на все 4 ближайшие лекции Димы.

🕰 Сбор гостей — с 19:30
Лекция — с 20:00
Приходите заранее, чтоб взять напитков, орешков и просто поудобнее присесть.

​Любимчики Гриана Чаттена с аккордеоном наперевес и душою нараспашку: The Cardinals и их дебютный альбом.

Как завещал Владимир Ленин, важнейшим из искусств для нас является ирландский пост-панк. Ни года без ярких релизов: 2024-й забрали себе «Фонтаны» со своим «Romance», 2025-й поделили между собой The Murder Capital и SPRINTS, в 2026-м же на сцену выходят новые герои.

Cardinals из Корка. Они успели пошуметь на фестивалях и нарваться на комплименты — например, фронтмен «Фонтанов» Гриан Чаттен назвал их своей любимой ирландской группой. Два года назад «Кардиналы» пообещали выпустить «классический» дебютный альбом — смелое, если не сказать наглое заявление для молодой группы. «Masquerade» — тот случай, когда «пацан сказал — пацан сделал». Это яркая, бойкая, мгновенно цепляющая внимание и не отпускающая до конца пластинка; это заявление о намерениях: «мы пришли, и вы будете с нами считаться!»

Не сказать, чтобы «Кардиналы» предлагали нечто кардинально новое: звучит на альбоме по большей части шумноватый инди-рок. Исполненный с рвением, но сочинённый с умом и работающий на контрастах: вот идёт размашистая и драматичная «Over At Last», а прямо за ней — фолк-панковый угар «Anhedonia».

Почти с ходу группа расчехляет своё секретное оружие — аккордеон, который нисколько не теряется на фоне гитарного грохота и придаёт музыке местного колорита. Иные песни тут играют обертонами шугейза и готик-рока, однако частенько музыканты прибегают к весёлым ритмам келтик-панка, и где-то рядом пролетает беззубый призрак великого Шейна МакГоуэна из The Pogues.

Группа вообще всячески подчёркивает свою локального идентичность — например, в постхардкорной «The Burning of Cork» обращается к мрачным страницам в истории родного города — сожжению Корка британскими войсками в 1920 году. Впрочем, для понимания этого альбома не обязательно штудировать учебники по истории Ирландии: поют «Кардиналы» об универсальных вещах, и историческая подоплёка тут выступает метафорой душевных терзаний.

Находится на альбоме место и романтике. Если у «Фонтанов» было хмурое признание «I Love You», то у «Кардиналов» на этом месте — куда более игривая «I Like You». «Don’t change your hair for me, if you still care for me» — сколько нежности в этих простых строках. Ещё один хайлайт — «Barbed Wire» — гимн беспутной юности: текст у песни таков, что была бы она на русском языке, музыкантам пришлось бы её к первому марта хорошенько зацензурить.

Альбом вышел чертовски вовремя: на исходе зимы эта музыка несёт нам вольные ветра с южного побережья Ирландии. И, вопреки заснеженной обложке, так звучит весна.

Cardinals — Masquerade (2026)

#0107_album #indie_rock #post_punk

Слушать

Текст: Дмитрий Ханчин