1. my bloody valentine

Когда мне стукнуло 18, я узнал про шугейз и тут же безоговорочно принял его как самое крутое, что только может быть в мире. Случилось это с первых же секунд песни mbv «Sometimes». Несмотря на, как всегда, плотную гитарную стену, эта самая мягкая вещь на довольно жестком альбоме «Loveless», под нее Скарлетт Йоханссон и Билл Мюррей засыпали в едущем по ночному Токио такси в лучшем в мире фильме «Трудности перевода». Где-то внутри меня есть маленький кинозал, где эта сцена крутится нон-стопом.

2. Cocteau Twins

Конечно же, я очень люблю Cocteu Twins, и люблю их в том числе и за то, что они очень вовремя распались. Они оставили очень симметричную дискографию из восьми альбомов, по которым можно проследить очень плавное и естественное развитие от тяжкого готического пост-панка с более светлому, невесомому звуку. Их музыку называют дрим-попом, и этот термин можно трактовать буквально: их ранний шедевр «Treasure» звучит как саундтрек к темному и завораживающему сну, то есть dream, в то время как более поздний хитовый «Heaven of Las Vegas» – это уже вполне себе pop. Неизменными при этом остались неземные мелодии и абсолютно нераспознаваемые тексты (в половине из них вокалистка Лиз Фрайзер вообще поет какие-то фонемы вместо осмысленной лирики). Это все немного общие слова, но Cocteau Twins вообще слабо годятся для какого-то описания и рационального осмысления.

3. Seefeel

Писал для DTF довольно веселый текст гастрольные курьезы зарубежных музыкантов в России, и одним из пунктов был фестиваль-катастрофа «Бритроника» в 94-м: билетов почти не продали, в зале были сплошь бандиты с проститутками, Пола Окенфолда выгнали из-за вертушек, Афекс Твин вроде как отравился беляшами – в общем, веселье. Относительно неплохи дела были у группы Seefeel, изящно смешавшей шугейз с даб-техно. Послушать их собралось порядка 300 человек, и особенно внимание публики привлекал басист Дарен Сеймор. Остальные участники вели себя в лучших традициях шугейза, то есть практически не шевелились и смотрели на свои примочки, в то время как Дарен плясал, лютовал, качался с ноги на ногу в первобытном трансе, вздымал гитару над головой, бессильно падал на сцену, делал страшное лицо, молился и орал куда-то в пустоту. Есть видеопруф! Комментаторы на YouTube справедливо замечают, что он находится явно на каком-то другом концерте, нежели остальные. А после выступления музыканты напились водки и выкинули кресло из окна с 17 этажа гостиницы. Короче, почитайте этот сборник веселых историй!

4. Felt

Felt – потаенное сокровище в истории музыки. Они собрались в конце 70-х с намерением выпустить в течение десятилетия десять синглов и десять альбомов и распасться на пике популярности. И это им удалось – за исключением того, что никакая популярность к ним так и не пришла. Они не стали любимцами аудитории как The Smiths, не обрели культовый статус как The Fall и даже толком ни на кого не повлияли. Они просто играли обалденный пост-панк и джэнгл-поп, писали чудо-песни, полные цепких мелодий и поэтических прозрений. Их фронтмен Лоуренс толком не умел петь, зато точно знал, что петь. Гитарист Морис Дибанк соединял классическую игру с размытым дрим-поповым звуком, за что впоследствии получил статус father of indie guitar. Заменивший его клавишник Мартин Даффи со своим электроорганом привнес шестидесятнический колорит. Все они красавцы, все они таланты, все они поэты.

Я долго и трудно въезжал в Felt – поначалу их песни мне казались одинаковыми и каким-то бесцветными, но это было мнимое впечатление: эта музыка требует к себе больше внимания, но потраченные усилия она отдает с лихвой. Felt – одна из моих любимых групп в жизни и непременный осенний фаворит. Я обязательно буду про них писать про них на канале, а для начала – послушайте их альбом «A Splendor of Fear» – кажется, именно с него, а не с Talk Talk, начался построк.

Продолжение будет завтра! А если хотите добавить какую-нибудь группу — велком.