Во время съёмок “Синего бархата” Дэвид Линч и Изабелла Росселини, звезда картины и его тогдашняя возлюбленная, то и дело уединялись. Но не для того, о чём вы могли подумать, а чтобы послушать “Song to the Siren”. Балладу Тима Бакли божественно красиво перепели This Mortal Coil.

Это была не столько группа, сколько сборная лучших сил лейбла 4AD, колыбели дрим-попа. Конкретно эту вещь исполнили участники Cocteau Twins: голос Лиз Фрайзер свободно парит посреди звуковых ландшафтов, которые создаёт гитарой Робин Гатри.

Линч очень хотел использовать эту песню в своём фильме, но не смог выкупить права. В итоге Линч написал белый стих и попросил композитора Анджело Бадаламенти превратить его в песню и найти вокалистку с небесным голосом, которая могла бы её спеть. Бадаламенти позвал свою знакомую Джули Круз — та вообще-то специализировалась на джазе и пела в среднем регистре, но с поставленной задачей справилась блестяще.

Так родилась песня “Mysteries of Love”. За ней последовал целый альбом “Floating into the night” — одна из лучших дрим-поповый записей всех времён. А потом и саундтрек к Твин Пиксу — но это уже другая история.

Что из всего этого следует? То, что Линч очень любил кавера. И даже невозможность использовать чужой кавер могла стать для него мощным творческим импульсом.

Вот ещё несколько каверов из фильмов Линча:

Lou Reed — This Magic Moment. На саундтреке к “Шоссе в никуда” Линч и Резнор собрали чуть ли не все семь поколений рок-н-ролла. За старшее отвечают Боуи и Рид: если первый подарил фильму оригинальную песню, то экс-лидер The Velvet Underground — перепевку старой песенки The Drifters. Учитывая, что это самый тёмный и порочный из линчевских фильмов, Лу Рид здесь встал как влитой, ведь его голос — это, в общем-то, и есть самое настоящее воплощение порока в рок-н-ролле.

Marilyn Manson — I Put a Spell on You. И к слову о пороках — в том же “Шоссе в никуда” Мэнсон мелькает в кадре (роль в титрах обозначена как “порноактёр “1”), а за кадром звучит его очень органичная перепевка главного хита Скримин Джей Хокинса, считающегося пионером шок-рока. Оригинал, кстати, украсил джармушевский “Более странно, чем в раю”.

Ребекка Дель Рио — Llorando. А это, может быть, и самый главный музыкальный момент из всего линчевского кинематографа. Баллада Роя Орбисона в испаноязычной акпельной версии превратилась в номер абсолютно сокрушительной силы — такие песни способны перекроить ткань бытия, что в определённом смысле и произошло в “Малхолланд Драйве”.

А подробнее о музыке в фильмах Линча, музыке Линча, музыке, повлиявшей на Линча и музыке, на которую повлиял Линч, мы поговорим уже сегодня в Syndrome Bar.