Одна из примерно миллиарда вещей, которые мне нравятся в Боуи – его манера залетать на фиты. Возможно, вы сейчас вспомнили про его работу с Игги Попом и Лу Ридом или более поздние совместки с Резнором и Пласибо. Мне вспоминается ещё пара примеров.

Например, в 2006-м он хорошо спелся с TV on the Radio. После нулевых они как-то тихо вышли из повестки, но 20 лет назад были самой горячей инди-группой, и Боуи пришлось звонить им трижды.

Как вспоминал вокалист TVotR Тунде Адебимпе, они были на заправке, когда Дейву Ситеку (участнику и продюсеру группы) позвонили и сказали: «Это Дэвид Боуи, я хочу с вами поработать». Ситек просто поржал и повесил трубку – решил, что просто розыгрыш: «Ну да, конечно, ты Дэвид Боуи». Телефон зазвонил вновь, и только с третьего раза парни поверили голосу в трубке: «Нет, я на самом деле Дэвид Боуи!»

В итоге музыканты встретились в Нью-Йорке, Боуи послушал наполовину записанный альбом Return to Cookie Mountain, с ходу выбрал песню Province, которую и украсил своим бэк-вокалом.

Ещё одни любимцы Боуи – Arcade Fire, он поддерживал их практически с начала карьеры. Сейчас у монреальцев незавидная репутация, подмоченная секс-скандалами, и шлейф не шибко удачных альбомов, но в 2013-м они были на пике могущества: недавно получили «Грэмми» и работали над своим самым экспансивным альбомом Reflektor.

«Дэвид Боуи зашел в нью-йоркскую студию, где мы сводили песню Reflektor, просто послушать, что мы делаем. Песня ему так понравилась, что он сказал: если вы прямо сейчас не запишете ее, я ее у вас украду!», – рассказывал участник группы Ричарду Перри. В итоге Arcade Fire предложили ему спеть – а он возьми да согласись. И результат получился невероятным – может быть, это лучшая песня Arcade Fire вообще.

Продюсером того альбома выступал Джеймс Мёрфи, незадолго до этого распустивший LCD Soundsystem. Впоследствии LCD снова собрались, и этого могло бы не быть без Боуи – именно разговоры с ним вдохновили Мёрфи на реюнион.

American Dream стал шедевром LCD (на мой взгляд, несколько недооценённым), а финальным треком в нём идёт песня Black Screen – трогательный реквием по Боуи.

Мёрфи грустит, что Боуи не смог побывать на его свадьбе – уже слишком болел для авиаперелётов. Мёрфи заявляет: «Я задолжал тебе ужин, мужик». Мёрфи признаётся: «Ты был для меня кем-то между другом и отцом». Но красноречивее всего получилась инструментальная концовка песни, где бит растворяется, пульсирующий синтезатор начинает звучать всё тише, будто отдаляющийся от Земли спутник, и из пустоты возникают фортепианные аккорды, печальные и красивые.

Изначально Мёрфи хотел, чтобы в конце трека был разговорный фрагмент: ««Я сказал, что было бы здорово, если бы в конце песни был Лу Рид, но он умер. Потом я сказал: „Давайте позвоним Леонарду Коэну, и, может быть, он согласится“. А потом он умер, примерно через три дня. И я подумал: "Идите нахер“. Я не собираюсь просить кого-либо еще, потому что они все равно умрут».