двадцать пять лет назад пи джей харви выпустила свой нью-йоркский альбом stories from the city, stories from the sea

первые годы своей карьеры пи джей харви посвятила доведению музыкальной формы до скрипа, а формы лирической — до бескомпромиссного гротеска. она раз за разом проверяла слушателя на прочность — сможет ли он выдержать бьющие обухом по голове перепады громкости, скрежет гитар и леденящий душу вой банши, сумеет ли вынести царящую в её поэзии жестокость, изматывающее любовное помешательство и первобытную ярость?

блуждания во тьме не могут длиться вечно — человеческой душе склонно желать света. так и родился stories — альбом, который пи джей задумывала как самую красивую свою работу. и с ней трудно не согласиться: столь богато, вылощено и мелодично её музыка ещё никогда не звучала, а сама пи джей никогда прежде не была столь приземлена и человечна. раньше она скрывалась за провокациями rid of me, театральностью to bring you my love, литературными образами is this desire — на stories она впервые предстала молодой женщиной из плоти и крови, живой, влюблённой, понятной

должно быть, оттого ей впервые захотелось впустить в свою музыку чужой голос. она познакомилась с томом йорком ещё в девяносто втором, когда его группа выступала на разогреве у её трио. на stories то и дело звучат его переборы клавиш, голос призраком бродит на бэк-вокале, а на this mess we’re in пи джей и вовсе отходит на задний план, освобождая сцену для тома. энергетически харви и йорк — словно инь и ян, его неформатная, уязвимая маскулинность — будто зеркальное отражение её столь же нестандартной, первородно-жестокой феминности

stories, безусловно, вышел таким, каким хотела его видеть пи джей — просто-напросто красивым. в слиянии вокальных линий a place called home, в блуждающей во тьме horses in my dreams, в парящей поверх трип-хоп бита заключительной we float ей удалось запечатлеть прекрасный, яркий, пестрящий красками ночи момент затишья перед бурей. чуть меньше, чем через год, на календаре будет одиннадцатое сентября, нью-йорк затихнет в трауре, а пи джей харви узнает, что она стала первой женщиной-лауреатом награды mercury prize, глядя из окна вашингтонской гостиницы на то, как самолёт врезается в здание пентагона

9/10