Массовое сознание полно совершенно дремучих мифов и стереотипов, издавна публичное восприятие слабо связано с внутренним содержанием.
Прорывные решения становятся обычными, утрачивая гордое название из двух букв и становятся просто вычислениями: а считали с незапамятных времён, благо, было, что. Облегчить сей труд получалось у многих. Нужно было так же шифровать и расшифровывать.
Решения надо было не только создавать, но и продвигать, запасаться лоббистами, думать над неймингом, а провалы портили имидж целых индустрий. Уже тогда учёные умы говорили, что интеллектуальные системы потребовали слишком много разума, чтобы в итоге лишить его других.
Машины экономили десятки тысяч долларов на заработной плате труда клерков; часть нововведений по небрежению или из-за интриг и кумовства не получали развития, не предотвращая немыслимые затраты для стран и бизнеса.
Первый баг – мёртвая моль, заблокировавшая перфокарту. Apple, вероятно, отравил Тьюринга. Настольные игры и «умный противник» в компьютерных играх много дали индустрии; рост шёл в плотном переплетении политических интересов.
Мыши, лягушки, кальмары и кролики внесли гигантский вклад в науку. Мозг дрозофилы, состоит из примерно 100 000 нейронов, а человеческий этот орган стал прообразом многослойности нейронных сетей и кривой их обучения.