— Обещай мне одно, Даня.

— Да. А что?

— Запомни навсегда, на всю жизнь, что… что они не должны тебя схватить.

— Нет… Схватить?

— Да. А они непременно попытаются.

— Кто, немцы?

Она слабо улыбнулась, словно цветок, плавно поворачивающий свою головку к солнцу.

— Мужчины.

— Мужчины?

— Да. Берегись их, — она очень медленно закрыла глаза. Ресницы трепетали, как бабочкины крылья.

— Не немцев? Всех мужчин?

— Все мужчины — немцы.

Судя по всему, она поняла это задним умом, потому что мне показалось — в ее глазах сверкнула усмешка. Но я, по всей видимости, еще не вышла из одиннадцатилетнего возраста:

— Только не папа, он исландец. А твой муж? Он же был итальянцем!

— Даня, обещай мне еще…

— Что обещать?

— Не становиться женщиной.

Я впала в ступор.

— Женщиной?

— Да. Ведь женщинам так трудно. Будь человеком. Не женщиной.

— Что?

— Да, обещай мне. Не будь женщиной.