Поход османского султана на Астрахань в 1569 году, предпринятый, несмотря на возражения крымского хана Девлет-Гирея, стал одним из ярких примеров неудачной попытки Османской империи утвердиться в Поволжье и получить выход к Каспию. Эта кампания обнажила не только логистические проблемы османов, но и сложную сеть политических интриг между тюркскими правителями региона.
Совместная армия, которой командовал бейлербей Каффы, черкес Касим-паша, по некоторым данным могла насчитывать около 20 тысяч хорошо вооружённых турецких воинов. К ним присоединилась армия Девлет-Гирея в составе 25–35 тысяч татар и ногайцев.
Ключевой ошибкой похода стала амбициозная и авантюрная инженерная затея: прорыть канал, соединяющий Дон и Волгу. Логика османов была понятна: такой канал позволил бы турецким галерам, оснащённым мощной артиллерией, подойти к Астрахани и, что ещё важнее, обеспечил бы Османской империи стабильный выход к Каспийскому морю. Однако время было потеряно, а затея не удалась.
Войска, вышедшие весной, подошли к Астрахани только ближе к осени, а полноценную осаду начали лишь в сентябре. Наступившая осень быстро дала о себе знать: ударили холода и начались серьёзные проблемы со снабжением. Когда стало очевидно, что осада затягивается, янычары, не желавшие зимовать в таких условиях, взбунтовались. Под давлением обстоятельств и мятежа Касим-паша был вынужден начать отступление.
Результат был катастрофическим: из 20-тысячной турецкой армии в Азов вернулось лишь 7 тысяч человек. Потери стали следствием сложных погодных условий, голода, болезней и постоянных нападений казаков. Астраханская кампания Селима II завершилась полным провалом.
В момент отступления, или сразу же после него, Семён Мальцов, посол Ивана Грозного, находившийся при турках, сделал запись весьма любопытного содержания. Эта запись включает в себя отрывок из речи ногайских послов (мурз Тинехмата и Уруса), произнесённой ими перед Касим-пашой:
«Твоей правде хотим верити, а Крымскому царю верите немочно — недружба у нас от наших родов с его родом из века, многи крови от наших родов его роду проливалися, а от его роду в нашем роду убитые есть, и сам он у нас убил брата нашего Кулбая-мурзу, Аис-мурзу, у нас мурз убил; и нам роду своего и братьи своей кровей забыть немочно, в крепкой дружбе быти с ним немочно; а на бога надеемся — стояти нам мочно против всякого недруга, хто на нас лихо думает; Казатцкие орды Ак-Назар царь да Шигай царевич да Челым царевич со многими царевичи по Крымского царя думе безвестно на нас пришел, да за их похвалу что бог над ними учинил?».
По сути, послы мурз Большой Ногайской орды Уруса и Дин Ахмета (Тинехмата) очень деликатно намекают Касим-паше на связи Девлет-Гирея с Хак-Назаром.
Без контекста здесь не обойтись: в Поволжье между тюрками тогда сложилась крайне сложная система взаимоотношений. Вышеназванные мурзы – это дети Измаила, они в целом были лояльны Москве, а крымский и казахские ханы в то время серьёзно теснили их. С другой стороны, имелись группы ногаев, которые, наоборот, были на стороне их политических соперников: некоторые признавали власть Хак-Назара, а под властью Девлет-Гирея, без сомнений, находилось множество ногайских племён. Кстати, Девлет опасался чрезмерного усиления в регионе любой силы, включая османскую.
В общем, провал Астраханского похода был обусловлен не только логистическими и погодными факторами, но и сложным геополитическим контекстом.