Высокая кухня как форма насилия и field recording как способ это пережить

Помимо музыки я довольно активно занимаюсь кулинарией. Это представлено в камерном формате, с единичным опытом авторского ужина, построенного вокруг одного редкого продукта. Кулинария для меня стала чем-то вроде звукового перформанса, только без права на «лажу», потому что вкус не прощает.
В этом смысле Рене Редзепи всегда казался мне фигурой почти музыкальной, некий Aphex Twin в мире высокой кухни. Экспериментатор, который однажды оказался самым желанным поваром планеты и открыл один из самых претенциозных ресторанов в мире — Noma.

Скандал вокруг Редзепи развернулся не как внезапное разоблачение, а скорее как закономерное вскрытие давно
нормализованной среды. Но если отбросить наивность, кухня - это агрессивное поле боя. В чем-то армия, в чем-то элитарный клуб с элементами антиполиклиники, где жалобы неуместны, а самозащита иногда принимает вполне кулачные формы. Это не оправдание, скорее напоминание о среде, где создается «высокое».

Мне всегда хотелось соединить кухню и музыку, были даже попытки: сэмплы нарезки, кипения, трения ножа о доску, какие-то неуклюжие треки, собранные из этих процессов.
И здесь неожиданно возникают Efterklang с записью кухни ресторана Noma. Запись была сделана в 2013 году по инициативе самого Рене, который пригласил Efterklang в ресторан как в художественную резиденцию.
Музыканты провели время внутри кухни, записывая процессы, звуки работы и атмосферу фактически создавая field-recording места. По ссылке выше можно услышать самые изящные ритмы лучших звуков, которые могут только быть.

Поэтому сегодня я хочу говорить о Редзепи именно так: не как о шефе, не как о фигуре скандалов или гастрономического канона, а как о композиторе среды, где звук и вкус становятся единой гаммой.