Рождённая в могущественном роде, Мэл никогда не понимала, чего на самом деле стоит её жизнь.
Её отец и мать – потомки рода Блэкторн – были семьей выше среднего класса.
Кассиан был известен как глава гильдии ночных курьеров. Он рассылал реликвии, лекарства, вексели, контракты, мог учавствовать в дипломатических переписках. Это дало ему право стать глазами и ушами тех, кто стоит выше. Настоящая власть старшего Блэкторна всегда была в информации, а не в золотых, что давались за срочную посылку.
Отец учил, что курьер, доставляющий письмо, знает, кому оно адресовано. Он знает, что было в ответе и когда было отправлено. Гильдия в это время запоминает. И когда нужно – напоминает.
Гильдия – это ни что иное, как сфера услуг. А услуги, как известно, имеют свойство накапливаться. Тот, кто не может расплатиться деньгами, платит влиянием, молчанием или голосом на совете. Если кто-то мешает – его отправляют далеко, навсегда. Без шума и следов. Это чёткий план – не смерть.
Селена – хранительница архивов. Уважаемая, скучная, незаметная. Она ведёт реестры, долговые книги, родословные, контракты. В их доме всегда был слышин либо шум печатной машинки, либо черканье перьевой ручкой. Женщина редко выходит из особняка. Она почти не летает по городу. Ей это не нужно, ведь община сама приходит в их поместье.
Она помнит то, что другие забыли:
ошибки Кассиана, измены, провалы. Она не использует это против мужа, а хранит. Не как оружие. Как страховку – на случай, если понадобится. Брак Блэкторнов – это партнёрство. И Селена – равный партнёр.
Эта женщина – единственная, кого её муж боится.
Не в смысле насилия – в смысле правды. Селена – единственный человек, который может сказать Кассиану: «Ты ошибся.» И он выслушает, потому что она никогда не говорит этого без причины.
Ренар не был нежеланным. Его планировали, но как дублёра.
Пока Мэл училась управлять, он учился ждать. Пока Мэл присутствовала на советах, он играл в тени.
Отец не был жесток. Он был справедлив, но справедливость Кассиана означала: всё – Мэл. Лучшие учителя, лучшие гены, лучшее будущее. А Ренар... Твоё время придёт. Однажды оно обязательно придёт.
Мать не была холодна. Она была занята. Селена вкладывала в Мэл всё: знания, связи, репутацию. Парень получал остатки. Он не жаловался. Наблюдал и запоминал.
Ренар любил сестру. Она была единственной, кто видел его. Не как резерв, не как страховку – как брата.
Мэл учила его тому, чему учили её: как читать существ; как говорить «нет», не говоря «нет»; как исчезать, когда это выгодно.
Она не жалела его. Их отношения строились на тихом уважении.
Но была и зависть. Глубокая. Младший завидовал не власти, не вниманию отца. Он завидовал свободе. Мэл могла уйти: она была достаточно сильна, чтобы отказаться. Он же был привязан долгами, ожиданиями и слабостью. Слабостью, которую не терпят в их семье.
Когда Мэл ушла, парень почувствовал облегчение, а потом ужас. Облегчение означало: он хотел, чтобы она ушла. Это делало его соучастником. Или предателем. Или и тем, и другим.