​​Ордер на арест Владимира Путина: что будет дальше?

Сегодня Международный уголовный суд (МУС) в Гааге выдал ордер на арест президента России Владимира Путина и уполномоченной по правам ребенка Марии Львовой-Беловой. Суд заявил, что они «предположительно несут ответственность за военное преступление» – незаконное перемещение граждан Украины, в том числе детей. При этом российские власти не признают юрисдикцию МУС. Юрист European Prison Litigation Network Дмитрий Гурин для рубрики #ТолькоСпросить объясняет смысл решения Гааги.

– Что означает появление ордера на Путина и Белову?
Это значит, что Палата предварительного производства МУС согласилась с доводами прокурора о том, что эти два человека могут быть причастны к совершению военных преступлений. Речь идёт о статье 8 Римского статута, которая связана с принудительной депортацией гражданского населения.

– Известно ли, по какому конкретно делу выписан ордер?
Это один из эпизодов военных преступлений, связанный с принудительным, по мнению обвинения, перемещением детей.

– Значит ли, что Путин и Белова теперь обвиняемые?
Хороший вопрос. Мы можем лишь сказать, что палата предварительного производства решила, что есть достаточные основания для подозрений в совершении военных преступлений.

– Получается, их могут арестовать?
Да.

– А как же принцип неприкосновенности глав государств?
У высших должностных лиц нет иммунитета от международных преступлений.

– Где и кто может произвести арест?
И снова хороший вопрос. Сейчас в мире 123 государств – участников статута. И каждое из них обязано произвести арест, если у них есть эта возможность. Но думаю, что Владимир Владимирович – а может, и Львова-Белова – и так понимали, что им лучше не ездить в некоторые страны. Поэтому сюрпризом для них эта ситуация не стала. Сюрпризом скорее стало обвинение, по которому выдан ордер.

– Почему?
Мне казалось, что логичнее было продвигать обвинение по другим эпизодам – в отношении которых собрана бОльшая доказательная база. Что касается обвинения в принудительном перемещении детей – здесь дело не такое однозначное. Тут по ряду эпизодов защите и правда есть что возразить.

– И всё-таки, получается, что теперь для Путина закрыт саммит G-20 и другие подобные мероприятия?
И да и нет. Потому что в практике МУС были случаи, когда государства-участники статута не исполняли ордер на арест. Такая история была, например, с экс-президентом Судана Омаром аль-Баширом. Он уже после выдачи ордера спокойно посещал некоторые африканские государства, хотя они сотрудничали с МУС.

– В чём тогда смысл ордера?
Это большой символический жест. Во-первых, он показывает, что МУС принял решение двигаться вперёд по ситуации в Украине – и уже назвал первых обвиняемых. Во-вторых, необходимо юридическое основание, чтобы эти два человека предстали перед судом. Без ордера это было бы сделать сложнее. Так что это очень важный, хоть и формальный шаг – необходимый, чтобы оформить их привлечение к ответственности.