Я вот помню у меня на районе, в Нагатинском затоне когда я жил, был "чувак с рулем". Парень с диковатым взглядом и безумной улыбкой появлялся на улицах ближе к вечеру и курсировал по ним с натуральным рулем от жигулей. Он когда в переход метро спускался, то от него шарахались, как будто он реально грузовиком управляет, а не баранку в воздухе крутит.

"У него что-то с башкой не то, но он безопасный. Его мамка, видать, по вечерам выпускает подышать. Мы уже привыкли и не пугаемся. Но в глаза не смотрим", — как-то так мне примерно объяснила местная жительница тогда. Не сказать, что я переживал на этот счет, но она меня все же чуть успокоила.

Мы мало знаем о взрослых людях с ментальной инвалидностью, которых иногда замечаем в нашем мире и которых мы стараемся в нашем мире не замечать. Мы прекрасно осознаем, что они не заразные, но не до конца уверенны, что с ними безопасно находиться рядом.

Многие из нас не знают, где и как все эти люди живут. Мало из нас тех, кто вообще об этом задумывается. А они в большинстве случаев живут с родителями, пока те не умрут. А когда умрут — отправляются в психоневрологический интернат. Конечно, эти люди могли бы остаться в своей квартире и быть практически самостоятельными, но для этого их должны навещать соцработники, контролировать, оказывать набор услуг. Но в России — это редкость, потому что это гемор.

В своем тексте Аня Воробьева рассказывает про альтернативу всей этой русской хтони, которая, как и многие альтернативы у нас, существует в качестве эксперимента и держится, по большей части, только на волонтерах и тех, кто не боится смотреть в глаза.

Я считаю, что текст по ссылке на "No future" в первом комменте — это мастрид не только тем, кто не в теме, но и тем, кто "все уже знает" об инвалидах из текстов на Такие Дела.

Он, конечно, длиннее, чем обычно. Он не просит о пожертвованиях. Он не выжимает слезу. Он просто рассказывает о том, как все устроено. И там прекрасные иллюстрации Mari Artemjeva.

http://noftr.ru/neumestnye-jiteli/